День «Б»

Местные жители, старавшиеся обойти строй стороной, со страхом смотрели на солдат.

— Унтер-офицеры, ко мне! — резко окликнул Дауманн, глядя в пространство. К нему торопливо подбежали Гюнтер Фишер и Харро Модер, единственные немцы в роте. К ним зачем-то присоединился и роттенфюрер Шпак.

— Вас я не звал, — холодно бросил ему Дауманн и, не обращая внимания на Шпака, приказал унтерам: — Роту разделить на три части и прочесать лесной массив к востоку от города. Десантников брать только живыми, понятно? Далеко уйти они не могли.

— Так точно, оберштурмфюрер! — хором ответили унтера.

— Выполнять!

— А я? Что делать мне, оберштурмфюрер? — жалко, заискивающе обратился к немцу Шпак.

— А вам — быть во главе вверенного вам подразделения! — гаркнул Дауманн. — Кру-гом!!!

Глава 16"

"Здание Минского драматического театра было окружено густой цепью солдат Белорусской Краевой обороны. Немало было и немецких военных. Они тщательно проверяли документы у разномастно одетых людей в штатском, которые по одному проходили в здание театра.

На фоне стремительного наступления Красной Армии — операция «Багратион» была в самом разгаре, — происходящее казалось театром абсурда. Тем не менее «конгрессмены» всерьез играли в «государственную деятельность». То, что наряду с бело-красно-белыми флагами здание театра украшали флаги со свастикой, их нисколько не смущало.

В зале театра собралось более тысячи делегатов.

На трибуну поднялся невысокий человек лет шестидесяти, одетый в штатский костюм. На лацкане был значок цветов белорусского национального флага.

— Граждане! — торжественно объявил он. — Второй Всебелорусский конгресс объявляется открытым. Поздравляю вас, делегаты и делегатки, как представителей белорусского народа, который собрался тут, в столице Белоруссии, для решения важных проблем будущего нашего народа и нашей Родины.

Зал зааплодировал.