Капкан для двоих

Я узнала его по голосу – Стас, он один из замов Петра.

– Без моей отмашки он ничего не предпримет, но может сам прикатить. Попроси не дергаться и без моего звонка ничего не предпринимать. Я с Гансом и Медведем пойду знакомиться с незваными гостями, когда вернусь – отзвонюсь, – мой муж уже в боевой готовности, отдает приказы.

Теперь я начинаю волноваться, страх заползает под кожу. Пока Амир не сказал, что он уходит, я просто подслушивала. Было волнение, небольшой страх, но сейчас это животный ужас, раздирающий внутренности.

– Амир, у тебя медовый месяц, – напоминает Стас моему мужу.

В этот момент хочется выйти и сказать: «да, дорогой, у тебя медовый месяц, и ты никуда не пойдешь». Но я так никогда не поступлю. За три года, которые я прожила в доме Чехоевых, я многое усвоила и поняла. Они настоящие мужчины, и если нужно идти воевать, они не будут слушать женщин, даже очень любимых. Тут только смириться и отпустить.

– Я помню, Стас, – твердый ответ недрогнувшим голосом.

– Давай я пойду…

Еще до того, как заговорил Амир, я знала, что он скажет."

"– Ты останешься с Кариной. Глаз с нее не спускать. Отвечаешь головой, – по коже проходится волна дрожи, на глаза набегают слезы. Тут и страх, и любовь, и благодарность за то, что он такой – настоящий мужчина. Не прячется за спинами, сделает все, чтобы защитить.

– Понял, глаз не спускать…

Дальше я не слушаю, в любой момент Амир может вернуться. Спешу в кухню, стараюсь бежать на носочках. Не успеваю выровнять дыхание, уверенные шаги звучат совсем рядом. Беру вилку в руку, поддев пасту, тяну в рот. Амир подходит, поднимаю на него взгляд, он смотрит не на меня, а на тарелку с остывшей пастой.

– Подслушивала, – констатирует он. – Что мне с тобой делать, выдрочка? Наказания на тебя не действуют, – ведет головой из стороны в сторону, еще бы вздохнул громко и выдохнул тяжело.

– Можешь остаться и попробовать еще раз наказать… или несколько раз, – делаю заманчивое предложение, замечаю, как оно находит отклик, но Амир непоколебим.

– Из дома до моего возвращения не выходишь, – жестко произносит он, из голоса пропадает мягкость. Давит своим взглядом, я даже сама не понимаю, как соглашаюсь и киваю. – Твой телефон я отдам Стасу.

– Зачем?

– Так надо, Карина.

– Не объяснишь? – завожусь я.