Капкан для двоих

Макс дождется твоего возвращения, – у него и так хватает проблем, поэтому беспокоить его своими разборками с однокурсником не стала. Вернется, будет видно. Может, Макс к тому времени угомонится и отстанет от меня.

– А ты? – прозвучало неожиданно. Закусила губу, чтобы немного унять поднявшийся ураган в душе. И почему я так волнуюсь? Будто он мне нравится…

– Я тебя жду, – слишком интимно, еще и голос вновь просел. – Мы все вас ждем. Скорее возвращайтесь живыми и здоровыми, – попыталась сгладить интимность своих слов.

– Я сейчас уже не могу говорить, перед сном наберу, – он не спрашивал, ставил перед фактом, а мне не хотелось возражать. Точнее, хотелось, но не очень сильно, ведь эти дни я за него слишком часто волновалась и плохо спала. Лучше пусть позвонит. – Во сколько спать собираешься ложиться?

– Как получится, – пожала плечами, будто он мог меня увидеть.

– Предварительно напишу, чтобы не разбудить. Созвонимся, – голос вмиг стал чужим, будто рядом кто-то находился. Как только он положил трубку, я вновь ощутила тоску и одиночество…

Глава 28

Карина"

"Дни тянулись медленно, будто в сутках стало не двадцать четыре часа, а все пятьдесят.

Больше месяца прошло. В воздухе еще не пахло весной, но на улице стало значительно теплее. Группа Валида еще не вернулась с задания. Яся плакала украдкой. Слез не показывала, но по утрам мы замечали припухшие покрасневшие глаза. Она плохо спала. Малыши, чувствуя состояние мамы и, наверное, отсутствие отца, капризничали. Дни слились в сплошное ожидание: новостей, звонков или хотя бы сообщений. Вечером я помогала с малышами, днем находилась в университете.

Отвлекаться получалось только на учебе, но в последние дни мне не хотелось ходить на занятия. Макс после нашего разговора пропал. Быстро выяснилось, что парень попал в аварию и находится в больнице. Первым порывом было съездить его навестить. Я ему поддалась. Несколько человек с курса решили проведать Макса, и меня бы не поняли, откажись я поехать с ними. Прошлые обиды нужно было оставить в стороне, ведь когда-то мы неплохо общались.

Макс лежал в общей палате. Выглядел неважно, весь перебинтован, в синяках, на руке гипс, на лице живого места нет. В груди все сдавило, Макса было жалко. Он делал вид, что рад нас видеть, но я его знала лучше других и могла сказать точно: Макс не хотел, чтобы мы видели его в таком состоянии. Деликатно намекнула ребятам, что здесь лежат больные, а им нужна тишина, которую мы нарушаем, подтолкнула их скорее закончить визит.