Капкан для двоих

Сказал, все хорошо, значит, так и есть, но как же этого мало, когда сердце до сих пор места от тревоги не может найти, рвется из груди к своей девочке. Наверняка ведь испуганная сидит, волнуется, ждет.

– А ты в особняк зачем рванул? – включился в разговор Валид. – Мы на защиту всех наших бросили, тебе ведь доложили, что атаку отбили, а ты что-то унюхал и сорвался, – допытывался друг у старшего брата.

– Если Коготь разыграл свою смерть, чтобы нам отомстить, то он просто не мог не внедрить к нам в дом своих людей, – выдал Чех.

По моему позвоночнику прополз колючий холод. Я даже думать не хотел, что рядом с Кариной оставил убийцу…

– Как внедрить? – недопонимание Валида было понятно. Чех лично отбирал охрану. Там проверенные и перепроверенные люди.

– У Олега отец умер месяц назад, – напомнил нам Чех.

Я тут же дорисовал картину. Стресс, психологическая нагрузка, защита снижается, в это время легче всего манипулировать людьми… а Коготь умел влиять даже на здоровых и крепких парней. Это была одна из причин, почему Самир заменил его мной.

Коготь во время зачисток обносил дома, которые мы должны были защищать. Ребята, что работали с ним в связке, молчали, хотя не одобряли его действия. Он сумел внушить им, что это деньги на спасение сына, которого у того никогда не было. И даже вопросов не возникло, что командование, да и лично мы могли помочь, как делали всегда, если кому-то из сослуживцев нужна была финансовая поддержка."

"– Как она? – другие вопросы были неуместны. Самир здесь, он знает, кто находился под гипнозом, а значит, предотвратил нападение.

Успел. Волна тихой ярости закипала внутри. Это я должен был находиться рядом с женой, это я обязан был предусмотреть любой вариант развития событий, это я должен был ее защитить.

– Не скрипи зубами, с Кариной все хорошо. Вколол ей успокоительное, она отдыхает. Я задолжал ей братскую любовь и заботу, – глядя мне в глаза. – А на твоем веку еще будет повод доказать, что ты ее герой.

– Я бы тебе врезал, – озвучил мои мысли Валид.

– Попробуй, – холодно и равнодушно.

Чех сидел на корточках рядом с телом Когтя и думал о чем-то своем.

– Я не хочу, чтобы еще хоть раз моя жена подвергалась опасности, – буркнул я. В небе раздался гул моторов, пропеллеры низко летящих вертушек гнули к земле кроны деревьев.

– Никто не хочет, чтобы в наши семьи лезли вот такие вот ублюдки, – пнул по ребрам Валид бывшего сослуживца и товарища. Чех перестарался, он первым добрался до Когтя и отправил его в долгий нокаут.