Демон плюс

– Целыми днями ударно креатив создаем, по три главы в день пишем. А вдруг он прочтет да и зарубит черновик на редакторской правке? Сменит заголовки, названия, велит сократить текст и прибавить достоверности?

Михаил позволил себе насмешливо фыркнуть, подчеркнув тем самым особое презрение к непродуманной речи излишне осторожного ангела.

– Наивное сердце. И ты что – искренне считаешь, что у великого Голоса, создателя Вселенной, есть время для занятия плебейской редактурой? Обычно он смотрит готовый экземпляр – уже в переплете.

– Не получится, – печально возразил Элия. – Так всегда в книгах. Сколько не вычитывай, а после выпуска возьмешь в руки, и видишь – ляп на ляпе.

– Никто не совершенен, – беспрекословно согласился Михаил. – Этим редким качеством в нашем мире обладает лишь Голос, но он не увлекается писательской деятельностью. Вся творческая группа Ветхого Завета была уволена сразу после выхода книги в свет. Голос пришел в ужас, однако исправить уже ничего было нельзя. Удалось, правда, изъять отдельные главы, вроде скандального апокрифа Енофа[53]. Я бы за подобную писанину отправлял на пожизненные работы в Папуа-Новую Гвинею.

Всю тираду Михаил выпалил на одном дыхании. Однако, несмотря на поражение оппонента на всех фронтах, он не почувствовал себя лучше. Тревога относительно знамения не ушла, напротив, она нарастала с каждой минутой, окуная голову в кипяток совершенно панических мыслей.