Демон

Куколка не бездельничает, стреляет в кадавра из-за кулис, только ее «стрелы амура» на такую огромную тушу практически не действуют, для такой крупной нежити эти микро-воздействия не превышают уровня гомеопатической дозы. А я начинаю подумывать о тактическом отступлении, не тянем мы с Куколкой против такого зверя.

Кадавр, конечно, уже не так резв, тяжело переступает некомплектным числом нижних конечностей по подмосткам, выбивая из них клубы застарелой пыли, но моя шкала провалилась в оранжевый сектор, если опустится в красный, — я ослабею и даже сбежать не смогу.

И все же вода камень точит, а количество переходит в качество. Куколка таки натыкала кадавра критическим количеством своих зачарованных стрелок. Гадина оступилась, и ее явственно повело. Я решаю воспользоваться моментом и усиливаю натиск. Кажется, еще немного и кадавр завалится, но мерзкий монстр умудрился устоять на ногах и частично на руках, выровнялся тварина.

— Все, нах, — кричу я Куколке и драпаю со сцены, — Отступаем.

— Стой, Витька, погоди, — Куколка начинает упираться, когда я пытаюсь тащить ее за руку.

— Да что там? — я злюсь, неужели не понимает, балбесина, ей одного кислотного плевка за глаза хватит.

И все же бросаю на сцену взгляд. Оказывается, кадавр выровнялся, да не совсем, его снова повело. Он вроде бы опять начинает выравниваться, но… запинается о суфлерскую будку и сверзается в оркестровую яму, выдавая оглушительный аккорд, каких не выдавал еще ни один известный человечеству музыкальный инструмент.

— Назад дурешка! — пугаюсь за Куколку, — Не подставься.

Оттаскиваю ее от края сцены и сам заглядываю в оркестровую яму. Кадавр ворочается как алкаш в грязной скользкой канаве, он по-прежнему дезориентирован. Сигаю к нему и начинаю шинковать, как кухонный комбайн. Такой шанс упускать нельзя. Сукиного сына надо добивать, пока он беспомощен.

Кадавр еще пытается отмахиваться и плеваться, но наобум, противника в моем лице он не отражает. Это агония. Хлещу плетью… еще раз… еще… да когда же он сольется… плеть пробивает в туше глубокие раны, разрывая плоть, а он все еще шевелится. Вдруг одна из голов кадавра уставилась прямо на меня. Черт, он снова меня видит, недолго Куколкина чара на него действовала. Отсекаю эту голову… отсекаю еще одну… есть, спекся.