Демон

С самих нагов, как и со всей прочей хаотической братии ничего, кроме монет не падает. А торгового терминала в театре, к сожалению, нет.

Глава 12

На третьем часу зачистки, я сам не заметил, как вывалился на сцену, даже не сразу сообразил, куда попал. Вроде только что преодолевали закутки-закоулки, изгибы-повороты, а тут бац… и я на сцене… весь такой красивый и в свете софитов.

На сцене я оказался не один. Здоровенный кадавр двадцать пятого уровня был очень рассержен, когда я прервал его репетицию. С возгласом: «все назад», — оттираю Куколку за кулисы.

— Что там? — спрашивает она, когда мы отступили на безопасную позицию.

— Босс сцены.

— Режиссер-постановщик?

— Он самый. Балет «Щелкунчик», — говорю, — Сцена битвы с мышиным королем. Партию щелкунчика исполняю я.

— Мышиный король он же такой… многоглавый… — припоминает Куколка.

— Ага. Кадавр прям рожден для этой роли."

"Отдаю Куколке приказ: на сцену не лезть, — и выскакиваю на нее сам… солист балета новатор… куда бежать… новое прочтение танца с саблями — танец с плетью.

Исполняющий роль мышиного короля кадавр моими артистическими данными не впечатлился и сразу обдал меня струей кислоты. С приходом на нашу грешную землю сил хаоса нравы определенно стали жестче. В былые времена плохих актеров забрасывали максимум тухлыми яйцами и гнилыми помидорами.

От кислоты я увернулся и мстительно отсек плевавшую в меня голову. Впрочем, этих голов у кадавра еще много, и мне снова приходится уворачиваться. Когда кадавр забрызгивает кислотой все вплоть до балконов, а я так до сих пор и не сдох, он решает применить новый сценический прием и напускает густое кислотное облако.

Я так-то не против спецэффектов, они добавляют шоу красочности, но меру-то знать надо…

Увернуться от облака нечего и думать, и хоть урон от него не такой большой, как от струи, но действует «тиками», — отнимая каждую секунду очки здоровья. Мне приходится пить противоядное зелье. Не думал, что при моем уровне сопротивления ядам, когда-то потребуется дополнительно вакцинироваться.

Но это еще цветочки.

Кадавр двадцать пятка обрушивает на меня свои химатаки одну за другой и никак не хочет иссякать, видать поднакопил запасов ядовитой слюны за время работы на должности театрального худрука. Я тоже в долгу не остаюсь, прорежаю ему лишние руки, ноги и головы, но у него шкала жизни просела меньше чем наполовину, а я уже использовал все свои зелья, не только зелья сопротивления, но и зелья исцеления.