Демон

Расшитая золотом чёрная рубашка, штаны заправлены в высокие сапоги, на пальцах поблёскивают золотые перстни с яркими красными камнями, а длинные волосы перевязаны аккуратной атласной лентой.

– Принцесса, вы право смущаете меня своим откровенным вниманием, – усмехнулся вампир, безошибочно зная, что неотразим.

Эти слова будто хлестнули меня по лицу. Я тут же вспомнила утреннее происшествие и отодвинулась назад, проскрежетав зубами от злости и ненависти. Улыбка же вампира от этого стала лишь шире, отчего мне неудержимо захотелось броситься на него и исполосовать идеальное мраморное лицо.

"Взяв себя в руки и, скривив надменную мину, я повернулась к Пулоне, одним взглядом вопрошая, что этот престарелый красавчик здесь делает.

– Он поведёт вас к жениху, принцесса, – правильно растолковав мой взгляд, ответила вампирша. На это раз мы с ней сошлись во мнении на счёт Нериха: ужасное и соблазнительное существо, от которого стоит держаться подальше. Мне вновь захотелось удрать из этого проклятого королевства куда подальше.

– Так и будем стоять или всё же осчастливим Жара тем, что его невеста до сих пор не удрала из нашего гостеприимного склепа?

Вновь сжались кулаки, ногти впились в ладони. Я кинула на вампира взгляд, полный едва сдерживаемой ярости, в глубине души размышляя о своей обречённости. Надеюсь, у меня не все чувства на лице читаются так ясно, как желание предоставить на обозрение вампиров сверкающие вдали пятки несостоявшейся королевы.

Я сдвинулась с места, делая шаг навстречу вампиру. Тот услужливо протянул руку, которой я коснулась, отчаянно надеясь, что не выдам постыдную дрожь и бешено бьющееся сердце.

Пулона первая вышла в коридор, освещённый свечами. Вампирша шла впереди, в то время как Нерих медленно вёл меня позади. Советник ничего не говорил и ничего не спрашивал, да и не смогла бы я сейчас разговаривать с ним – слишком глубоко врезалась в мысли эта всепоглощающая ненависть.

Перед глазами вновь встала картина: рука вампира, проходит сквозь тело эльфёнка, заставляя захлебнуться от отчаянного крика. А вампир лишь склонился над пульсирующей артерией, жадно выпивая кровь. Хрустнули позвонки сворачиваемой шеи.