Дело сибирского душегуба

Почему не раньше? В подвале царил полумрак, стена изгибалась куда-то вправо. Пока спускалась, впереди мерцал свет, но сейчас его там не было. По инерции я сделала несколько шагов. За углом что-то шевельнулось, там хрипло дышал человек. И вдруг дошло, страх пронзил меня до кончиков пальцев! Что же я натворила? Нечто вылупилось из-за угла, стало стремительно приближаться! Я взвизгнула, бросилась обратно, споткнулась о ступень. Но не упала, перепрыгнула через нее. Меня преследовали с плотоядным урчанием! Сюрреализм какой-то! Я швырнула назад свою сумочку — через плечо, с полуоборота.

Вложила в этот бросок все, что имела. Не бог весть что, но порядок я в сумке не наводила давно. Кажется, попала, преследователь взревел от боли, сбился с курса. Я прыжками понеслась наверх. Впереди мерцала освещенная зона. Тусклая лампочка, дверь на свободу… Тот, что был сзади, отстал. Видит бог, я бы вырвалась! Запрыгнула на площадку, бросилась к двери. Та сама распахнулась, я ее даже не трогала! Кто-то заступил дорогу, я получила мощную затрещину, от которой брызнули искры из глаз. Меня толкнули, и я покатилась по ступеням с одной лишь мыслью: «Какая же я идиотка!»"

"Когда очнулась, все болело, в первую очередь голова. Меня куда-то волокли, скрипела крышка люка, стаскивали вниз по крутым ступеням. «Подвал в подвале?» — подумала я, а потом опять все пропало. Пробуждение было смерти подобно. Так не хотелось пробуждаться! В помещении было душно, я плавала в собственном поту, голова раскалывалась.

Горели свечи, серые тени блуждали по каменным стенам. Я словно спала. Но слишком уж чувствительным оказался сон. Зрение понемногу возвращалось. Какие-то фотографии на стенах. В углу… манекены, что ли? Я ничего толком не понимала… Я лежала на холодном цементном полу, ноги были связаны в лодыжках. Руки стянуты в запястьях — хорошо хоть не за спиной. В голове варилась каша, жить не хотелось. Да, видимо, и недолго осталось… Я подтянула под себя ноги, села, опираясь на связанные руки. Слабость была невероятная. Но зрение вернулось. Я находилась в каком-то склепе с каменными стенами. Электричество заменяли свечи на полу. Многие фотографии выцвели, пожелтели от старости, другие имели свежий вид. Я всматривалась в эти снимки, и по моей коже ползли мурашки. Эти упыри действительно увлекались любительской фотографией. Умирающих, уже мертвых жертв запечатлевали во всех ракурсах. Обнаженные истерзанные тела, кровь, исковерканные мукой лица.