Дело сибирского душегуба

Мол, сбросил напряжение — и все. Ему нужно похвастаться, нужно, чтоб тело нашли и ужаснулись его поступку, содрогнулись от страха. Вот и придумал, позвонил в милицию, мол, так и так…

— А что с собакой? — не вникала Рита.

— Далась тебе эта собака. Никуда она не бегала и труп не находила. Это Гудков говорит про собаку. У нее ведь не спросишь, что они делали с хозяином? Существо умное, но бессловесное. Гудкову лет сорок восемь или сорок девять, семнадцать лет назад было уже за тридцать…

— Вряд ли соглашусь, — Рита помялась.

— Возможно, ты права, — Туманов поразмыслил и сказал: — Но годы меняют людей, теперь он действует так. Могу ошибаться, но отработать Гудкова следует.

С гражданином Гудковым пообщались после обеда. Выехали в Урбень вдвоем с Горбанюком. Фигурант с перевязанным горлом сидел дома и усердно кашлял. На другой половине дома кашляла старенькая мать, она, кряхтя, спросила утробным голосом: «Кого там черти принесли?» Деревенский дом ничем не отличался от соседних, утопал в ранетках и рябине. По двору бегала, как заведенная, знакомая псина, мела ушами пыль. Гудков обложился таблетками, жаловался на горло и усердно хрипел.

— Отлыниваем от работы, гражданин Гудков? — нахмурился Туманов. — В то время, когда советские колхозы ударными темпами завершают уборочную кампанию… Да вы не возмущайтесь, это шутка. Прекрасно понимаем, как может привязаться эта хворь. Давно болеете?

— Третий день, — прокряхтел Гудков. — Башка трещит, ребра ломит… Я вас помню, товарищи, вы были тогда… на свиноферме. У вас остались вопросы?

— Хотелось бы вновь услышать, что произошло, Георгий Тимофеевич.

"Мужчина был кряжистый, сильный и выносливый. Колючие глаза настороженно следили за пришельцами. Он стал вспоминать события того тяжелого дня — как отправился на рыбалку и дернул же черт выбрать короткую дорогу мимо свинофермы! Поводок Гудков использует только при людях, не хочется держать псину на привязи.