Колдун на завтрак

— Ну вот и выходит, что не самого сильного злодея ты завалил, ваше благородие, — бесстрастно заключил Прохор. — Так, колдунишка розовый, шелупонь местная, пузырь мыльный, никакой особой силою и не обладающий… И где ж ты нашёл чем гордиться? Иди стыдись, сын казачий…

Я надулся и ушёл. Ну его, правдолюбца. Задним числом все мы умные-разумные, а как сам на меня с пикой бросался, забыл уже, да? Пойду к дяде с докладом, может, хоть он поймёт и оценит. Всё равно, как ни верти, а это победа! Крестьян защитил, коней наших отвоевал, табор от колдуна избавил, чёрту помог… упс!

Вот об этом дядюшке как раз таки знать не стоит.

Грозный дядюшкин ординарец встретил меня, как соседский кобель приблудную кошку. По крайней мере, пена на губах показалась точно такая же…

— Куда? — вскочил он, грудью закрывая дверь.

— В Буркина-Фасо!

— А-а… — стушевался рыжий, невольно отступая в сторону.

— Не очень далеко, через дядину комнату, за шкаф и налево, через австрийскую границу, — пояснил я, добавив для правдоподобия: — Сувенир какой оттуда привезти?

— Ситцу бы в горошек, для бабы…

— Замётано!

Мой дядя Василий Дмитриевич, славный генерал казачьих войск Российской империи, в белой рубахе и форменных шароварах, в вязаных носках и деревенских тапках, задумчиво склонился над картой Европы, передвигая туда-сюда по пять или шесть игрушечных солдатиков.

— Здорово дневали, ваше превосходительство.

— Здоровей бывали… — буркнул себе под нос он, вопросительно выгибая на меня кустистую бровь. — Чего сам припёрся, не зван, не ждан?

— Имею доподлинные сведения, что цыгане наших лошадей впредь воровать не будут!

— Слыхал уже. Ещё час назад хлопцы доложили, что табор раненько поутру снялся да за Дон с песнями укатил. Ну а ты-то тут при чём?

Я вытянулся уставным манером и, уложившись в пять минут, быстренько доложил громким голосом, как мне самолично удалось избавить всю округу от злостного колдуна! Вопреки всем чаяниям, дядя воспринял мою эпопею с обидной флегматичностью:"

"— Великое дело сотворил — одного цыгана побил, второго ослепил, а третьего выпорол… Тьфу, даже слушать твою брехню стыдно.