Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— А в субботу, третьего, вы уехали с мистером Сейвином?

— Нет, мой муж уехал днем в субботу в Санта-Барбару. В понедельник был праздник, я сама поехала в воскресенье туда и провела вечер воскресенья и утро понедельника вместе с ним в отеле. За попугаем смотрела соседка миссис Винтерс. Домой я вернулась в понедельник  поздно вечером и не могла зайти за попугаем, Винтерс уже спала.

На следующее утро, во вторник, я была свободна до трех часов. Мне не хотелось ни с кем встречаться. Я поднялась с рассветом, села в машину и поехала в горы, как я уже говорила, а к трем часам возвратилась в город и пошла в библиотеку.

— Разве не правда, — настаивал прокурор, — что сегодня утром вы возвратились очень рано и убили своего попугая?

— Конечно, неправда! Я даже не знала, что попугай убит. Мне об этом сказал шериф.

— Я хочу, чтобы вы кое-что вспомнили, мисс Монтейз.

По знаку прокурора на подносе принесли попугая, прикрытого сверху белой тряпкой. Спраг трагическим жестом сорвал ее. Жадные до всякого рода зрелищ зрители вытягивали шеи.

— Вы убили попугая, мисс Монтейз, не так ли? — с пафосом в голосе спросил Спраг.

Элен Монтейз даже отшатнулась.

— У меня… мне нехорошо. Пожалуйста, уберите его… кровь…

Прокурор повернулся к зрителям и торжествующе объявил:

— Убийца трепещет, столкнувшись с…

— Ничего подобного она не делала! — взорвался Мейсон. — Мне стыдно за вас, Спраг. Эта молодая женщина вынесла ужасные муки.

— Вы хотите произнести зажигательную защитительную речь? — фыркнул Спраг.

— Нет, я просто дополняю и уточняю вашу.

— Я в состоянии сам ее закончить! — не выдержал и сорвался на крик прокурор.

Коронер стукнул по столу кулаком.

— Джентльмены, призываю к порядку.

— Прошу извинить меня за несдержанность, — Мейсон снова стал изысканно вежливым, — но нужно считаться с тем, что молодая женщина находится в нервном напряжении, что у нее может начаться истерика. Любой человек, особенно женщина, на ее месте реагировал бы точно так же. А мистер Спраг усмотрел признание вины и объявил об этом во всеуслышание. Конечно, это его право, но есть случаи, когда нужно проявлять человечность.