Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Я обращаюсь к вам, лейтенант, с просьбой вспомнить, был кран открыт или закрыт?

— Я думаю, он был закрыт.

— Это все. Больше вопросов нет, — сказал Мейсон.

— Пригласите Елену Барстлер, — сказал Драмм.

Елена Барстлер вышла вперед, присягнула говорить правду и приготовилась отвечать на вопросы.

— Вы живете по адресу: бульвар Сан-Филиппе, номер шестьдесят семь дробь пятьдесят?

— Да.

— Как давно вы живете там?

— Около года.

— Вы работали в течение этого года, госпожа Барстлер?

— У меня была небольшая ферма, — сказала она.

— Больше вы нигде не работали?

— Нет.

— Вы знакомы с погибшей Милдред Денвил?

— Да.

— Как давно вы знали ее?

— Около трех или четырех лет.

— Она когда-нибудь работала у вас?

— Да.

— Когда?

— В начале тысяча девятьсот сорок второго года.

— И как долго она работала у вас?

— Около двух или трех месяцев.

— А потом вы встречались с ней?

— Да. Мы стали друзьями.

— Вы встречались с ней вечером двадцать шестого числа?

— Нет, сэр.

— А утром двадцать седьмого?

— Я видела ее тело.

— Когда вы видели ее в последний раз до двадцать седьмого?

— Я точно не помню. За два или три дня до этого.

— Вы говорили с ней по телефону?

— Да.

— Была ли какая-нибудь необычная причина для этого разговора?

— Да.

— Какая же? — спросил Драмм.

Судья Винтерс с удивлением посмотрел на Мейсона и спросил:

— Есть ли возражения у защиты?

— Нет, ваша честь.

— Ну, что ж, отвечайте на вопрос.

Госпожа Барстлер почесала подбородок.

— Милдред Денвил, — сказала она тихим, отчетливым голосом, — похитила моего сына.

Судья Винтерс замер, внимательно глядя на свидетельницу.

— Вы говорите, она похитила вашего сына?

— Да.

В зале суда наступила тишина.

— Когда она похитила вашего ребенка? — спросил Драмм.

— За моим сыном ухаживала Элла Броктон, проживающая по адресу: двадцать три дробь двенадцать, Олив Крест Драйв. Милдред Денвил очень привязалась к ребенку во время ее работы у меня на ферме. Она несколько раз приходила, чтобы встретиться с ним, а за два дня до своей смерти, то есть двадцать четвертого числа, она убедила госпожу Эллу Броктон не…

— Вы находились у себя в это время? — прервал ее Драмм.

— Нет, сэр.

— Таким образом, вы знаете об этом лишь со слов госпожи Броктон?

— Да.

— Тогда нет смысла обсуждать это.

— У защиты нет возражений, — заявил Мейсон.

— Но ведь очевидно, что это косвенное свидетельство, — заявил Драмм.

— Конечно, — сказал судья Винтерс.