Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Мейсон сказал:

— Конечно, можно сделать по-другому. Вы можете обратиться в суд, представить свидетелей, которые выступят со свидетельскими показаниями под присягой, пожалуйста, я готов.

— Делайте, как хотите, Джейсон, — сказала госпожа Барстлер. — Возможно, было бы лучше просто заплатить отступные деньги и избавиться от этой мелкой интриганки. Несомненно, именно к этому она и стремилась с того момента, как пришла в наш дом.

Резко повернувшись, госпожа Барстлер покинула комнату. Карл намеревался уходить следом за ней.

— Одну минутку, Карл, — сказал Джейсон Барстлер. — Подожди, пожалуйста.

На лице молодого человека явно отразились колебания. Затем, видимо, приняв решение, он повернулся и подошел к креслу своего отчима.

— Так вот, маленький сукин сын, — сказал Барстлер тихим голосом, как будто он вел обычную светскую беседу. — Я знаю, что это ты положил бриллиантовый кулон. Этот метод ты уже использовал года три назад в отношении другой служанки. Насколько я помню, прошлый раз это удалось, поскольку утром твоя мать как раз упоминала о том, что она не может найти свой бриллиантовый кулон.

Карл Фредч низко поклонился, будто бы соглашаясь с вердиктом верховной власти, но не желая вступать в словесную перепалку, и вышел с выражением джентльмена, который предпочитает попасть в неприятное положение, нежели уронить свое достоинство хотя бы на секунду.

Дверь закрылась.

Джейсон Барстлер сказал Мейсону:

— Сколько?

— Я действительно не могу назвать сумму, господин Барстлер. Я приехал, чтобы забрать вещи девушки и выяснить вопрос о том, кто виноват…

Барстлер встал, подошел к сейфу и открыл его.

Фрэнк Гленмор сказал:

— Джейсон, это я открывал дверь, когда она пришла в тот вечер.

— Она была пьяна? — спросил Барстлер, обернувшись через плечо.

— Нет.

— А фонарь под глазом?

— Нет.

Барстлер резко открыл дверцу сейфа, открыл ключом внутреннюю дверь и вынул оттуда пачку новых хрустящих стодолларовых банкнот. Он отсчитал десять штук, подумал немножко и сказал:

— Дайана — хорошая девушка.

Он отсчитал еще пять банкнот.