Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Расскажите сначала о себе.

— Я никогда не знала своего отца. Моя мать умерла, когда мне было двенадцать лет. Я пришла к мнению, что сирота без денег может добиться чего-либо в этом мире, лишь приняв решение работать над собственным самосовершенствованием. Я сделала все возможное в этом плане.

У меня было лишь начальное образование, но я занималась самообразованием, используя для этого любые возможности: вечернюю школу, заочные курсы. Выходные дни я проводила в публичной библиотеке. Я научилась стенографировать, печатать, стала секретаршей, а затем дикторшей на радио.

Затем пришло письмо от одного из слушателей. Человеку по имени Джейсон Барстлер понравился мой голос, и он интересовался, не соглашусь ли я работать на него, причем оплата была очень хорошей, а работа — очень легкой.

— Чем вы занимались? — спросил Мейсон.

Она скорчила гримасу и сказала:

— Мы получаем множество подобных писем. Они написаны по-разному, но всегда в них заложена одна и та же идея.

— И что же произошло?

— Затем я получила еще одно письмо. Позже господин Барстлер позвонил мне по телефону на радиостудию. У него был очень приятный голос. Он сказал, что у него плохо со зрением, что он всегда очень любил читать, и ему нужен кто-то, кто мог бы работать чтецом. Он сказал также, что он слушал мои выступления по радио, ему понравился мой голос, и он считает меня милой женщиной. В общем, если говорить короче, я начала работать на него.

— Чем он занимается? — спросил Мейсон.

— Горнодобывающая промышленность, шахты. Ему около пятидесяти пяти — пятидесяти шести лет. Он человек, которому в жизни нравятся хорошие вещи, но, в общем, все в меру. В целом он… несомненно, интересный человек.

Мейсон лишь утвердительно кивнул головой.

— Он считает, что величайшей проблемой Америки является то, что мы все слишком легковерны.

— И что же это? — с интересом спросил Мейсон.

— Он тщательно отбирает статьи очень хороших авторов в наилучших журналах, и я их ему читаю.

— И что же особенного в этом? — спросил Мейсон.