Дело незадачливого жениха. Дело сердитой плакальшицы. Дело блондинки с подбитым глазом

Если бы Баррис рассказывал правду, он сказал бы, что не видел на столе никакого стакана. Он думал, что стакан должен был быть там, и у него это слетело с языка. Тут же он понял, что если миссис Эдриан все убирала, то помыла и стакан. Здесь он начал изворачиваться, что было видно.

Судья Норвуд это ухватил, другие поймут попозже.

Он потянулся, зевнул и ухмыльнулся: «Ладно, дело закончено. Давайте собираться, едем в город. Еще месяцев шесть я не захочу видеть эту мирную деревенскую жизнь».

— И только этого тебе оказалось достаточно? — допытывался Дрейк. — Одной только ошибки при допросе?

— Да нет же. Эта деталь только заставила меня думать в этом направлении и потом шаг за шагом я вышел на настоящего убийцу.

— Не понимаю, — сказал Дрейк.

— Во-первых, Баррис хорошо разбирается в следах. Он говорил об этом сам, давая показания. И, проживя всю жизнь здесь, он хорошо знал, что после образования инея на почве остаются следы. Он знал, что миссис Эдриан была в том доме.

"Мы узнаем, что он идет к миссис Эдриан где-то на рассвете и советует ничего не говорить о посещении коттеджа — самая глупая вещь, которую можно было сделать в тех обстоятельствах и которая, несомненно, должна была навлечь на нее подозрения.

Затем он внушает миссис Эдриан мысль, что убийство совершено Карлоттой, зная, что мать сделает все, чтобы выручить дочь.

Не забывайте, что весь план убийства состоял в том, чтобы поставить под подозрение Карлотту. Сделав все это, Баррис разыгрывает эффектную сцену, притворяясь, что хочет прикрыть Карлотту и ее мать. Это должно было означать, что коль скоро убийца стремился свалить преступление на Карлотту, то Баррис не мог быть убийцей, поскольку помогал им.

Он был очень коварен — как охотник, ставящий капкан на зверя.

— Но зачем он это сделал? — спросил Дрейк.

— У него были для этого все причины.

Затем Кашинг купил лучшее место под курорт, более того — получил долгосрочное право на приобретение всех владений Барриса.

Кашинг мог, когда хотел, воспользоваться или отказаться от этого права, причем по согласованной уже цене.