Дело «архаровцев»

"

"– Я отрубался иногда на 10–15 минут… – рассказывал Колбин. – Разговаривали обо всем помаленьку. Думали-гадали – найдут ли нас? Старались экономить силы, чтобы протянуть подольше. Когда слышали авиацию, забирались на верх горы, махали. Но нас не видели. Мысли были – лишь бы нас нашли. Но на третий день мы спасателей уже не ждали. Мы же думали, что наш район прочесали и больше сюда никто не заглянет.

Утром 11 января Колбин нашел на склоне бинокль. Начали оглядываться и увидели вдалеке избушку. Дрова и продукты были на исходе, так что надо было воспользоваться этим минимальным шансом – в избушке могли быть хотя бы продукты.

Колбин два часа шел к избушке. Это оказался летний домик чабанов, пустой во всех смыслах.

– Я решил идти дальше. Побрел вдоль реки. И через полчаса увидел людей на снегоходе, – рассказывал Колбин. – Закричал, начал махать руками. Думаю: «Спасся! Слава Богу». После этого как в Него не верить?..

Он вышел на группу добровольцев и пограничников, которая во главе с Сергеем Розбахом, братом Анатолия Банных, прочесывала этот район на снегоходах.

Первым делом Колбину дали покурить. Потом, говорят, налили водки. После этого летчик рассказал, что случилось и как идти к месту катастрофы.

– Там гора на горе, а вертолет лежал в расщелине, спасатели не видели его даже, когда летали над головой, – признает Розбах. – Мы подъехали к месту падения на снегоходах. Когда Толя подошел ко мне, я его не узнал. Он был в шоке. Говорит: «Что-то у меня с позвоночником». Вокруг – такая жесть… Вертолет, когда переворачивался, кромсал людей винтами.

Руку оторванную видел… Анатолий потом рассказал, что пять человек выпали из двери сразу. Повезло в основном тем, кто находился в хвосте самолета. Остальные вылетели через окна и двери. Анатолий в рубашке родился. Но думаю, после этого он с вертолетами завяжет…

Поначалу сообщали, что Анатолий всего лишь сломал себе палец. Однако потом либо врачи разобрались, либо он сам начал понимать, что это даже как-то неприлично, но, подобно зубному врачу Шпаку из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», у которого с каждым перечислением похищенного добра становится все больше («Три пиджака кожаных! Три портсигара золотых!»), количество травм у Банных стало расти.

Например, 3 марта 2009 года во время нашей с Банных встречи он рассказывал:

– У меня ушиб позвоночника, сломаны ребра, перелом носа, перелом пальца. Меня часы спасли (тут он показал на часы на левой руке – массивные, на ремешке). Я зацепился часами и повис.