Дело чести

Не стал тащить одеяло на себя и поделился заслугами, а значит у начштаба, заместителя и комдива появились новые награды по статусу, и личные успехи в новой структуре.

Конечно у него были отличные учителя и советчики. Тот же Ефим Петрович Голицын — глава финколлегии, или Орлов — начальник Тайной Канцелярии. Но и парень был не промах принимая сложные решения в ситуации нехватки времени как например в Казани.

После покушения на царскую семью, Николая тоже включили в список охраняемых лиц, и вот теперь охрана, посчитав что дело того стоит, доложила, что Белоусов заехал в ювелирный и сидит у хозяина ювелирного Дома Павла Овчинникова в кабинете, а через полчаса доложились, что он вышел от него с двумя большими шкатулками, и отправился в банк.

Любаве Николай решил пока ничего не говорить, потому что мало ли… А вдруг он решил сделать предложение одной из своих горничных? Белоусов — старший конечно такому браку хода не даст, да и вообще маловероятно, но в жизни чего только не бывает.

Но когда он подходил к зимнему саду подскочил адъютант с радиотелефонным аппаратом.

Сергий взял трубку.

— Слушаю… Точно сюда? А где сейчас? — Он помолчал, слушая доклад филеров. — С кем разговаривал? Ясно. — И увидев входящего в зал Белоусова — старшего бросил в трубку: — Работайте.

— Государь…

— Ну не тяните, Александр Денисович.

— Да вот. — Генерал несколько растеряно глядя на императора подкрутил ус, и неловко повёл плечами. Он знал, что у его сына с дочерью императора роман, но вот так… — Телефонировал мне Николай. Просил разрешения на брак с Любавой.

— Скажу больше. Едет сюда. Уже на Тверской. Заехал к ювелиру, купил подарок, потом заехал к себе домой, видимо переодеться потому что сейчас в парадной форме двигается к Кремлю.

— Надо бы цесаревну упредить. — Предложил Белоусов.

— И Тасью. Наверняка она пожелает присутствовать. — Добавил Сергий. — А я Константина пошлю встретить Николая. Пусть погуляют по двору, пока дамы будут приводить себя в порядок.

Стоило Николаю подняться в холл Малого Дворца, как к нему вышел улыбающийся Константин, и подхватив за руку, повёл в зимний сад, расспрашивая о Внутренней страже.