Дело чести

За чередой праздничных мероприятий, Любава уже почти не вспоминала ужас покушения, но постоянно оглядывалась, ища взглядом Николая, а не найдя, подзывала к себе Дарью или Елену, и те быстро выясняли куда делся генерал, а через какое-то время появлялся он сам, успокаивал Любаву, но вновь исчезал по своим делам.

Поскольку численность охраны резко выросла, и пришлось поднимать людей из резерва, пришлось и Николаю впрягаться в общий воз мероприятий. И две с половиной сотни Внутренней Стражи были здесь очень кстати, потому что один вид стражника в полевом обмундировании с коротким карабином на груди, успокаивал буянов лучше любого окрика.

Все прекрасно знали на что способны стражники, патрулировавшие город, а что могут сделать отборные стражи, никто не желал проверять. Поэтому депутация студентов, протестовавшая против жестокого убийства учащегося технического училища, при попытке взорвать цесаревну Любаву, не стала прорываться через стражей, как планировали ранее, а постояв, просто разошлись, потому что лязг затвора красноречивее тысячи слов. А когда по команде офицера, десяток стражей, дёргают скобу затвора, и берут карабины наизготовку, тут уж и вовсе не до вольнодумства. Тут самые верноподданнические мысли сразу в голову приходят.

Оттоманская Порта, Анталья.

Но если в Нижнем Новгороде был некий флёр вольнодумства, и где-то даже вольтерьянства, то у Мехмеда шестого, в Анталье, что стал столицей после падения Стамбула, было весьма тревожно и очень шумно.

Мехмед получил информацию о сорвавшемся покушении от дипломатического представителя России, который даже полноценным послом — то не был.

Какой-то мелкий чиновник департамента иностранных дел, занимавшийся тем, что передавал людям султана документы из Москвы, и переправлял обратно документы от Султана. Запойный алкоголик, которого не принимали в расчёт ни одна дипломатическая или разведывательная служба, что во множестве паслись на руинах когда-то Великой Порты.

Мехмед, получив известия о срыве всех трёх покушений, не стал орать или наказывать.

Он просто сидел, глядя куда-то в пространство стеклянными глазами, и не думая ни о чём. А чего тут думать? Ясно что Османскую империю, а точнее её остатки, не простят. Если Британскую империю за то же самое деяние уничтожили, то Турции вообще рассчитывать не на что. И обидно что головы англичан в качестве извинений не пошлёшь. Англов в Турции осело не менее двух полков, и ещё неизвестно кто чью голову может послать.