Дело чести

Отметив мельком большой вес саквояжа, по тому как двигался мужчина, Николай увидел, что его бойцы тоже заметили неправильность и начали разворачиваться к источнику потенциальной угрозы, но очень медленно, а поручик Ахмедов, уже потянулся к дубинке за поясом…

Всё это Николай успел увидеть в движении, выхватывая «Громобой, и скользя боком по поверхности стола, сшибая фрукты и бутылки с шампанским, центральную вазу с роскошным букетом, и снова проехавшись по фруктам, ухитрился влететь в щель между двумя дамами, встал на ноги, и нажал на спусковой крючок, посылая мягкую полуоболочечную пулю в переносицу мужчины.

Череп вспух разрываемой плотью, и почти безголовый труп начал заваливаться вперёд, когда Ахметов подхватил его за шиворот и мягко опустил на спину.

Саквояж так и остался в руках мужчины, сжатого посмертной судорогой. Не пытаясь разжать его руки, Николай протянул руку в сторону.

— Медпакет!

В руку ему лёг свёрток из плотного материала, где в кармашках лежали самые необходимые вещи для оказания первой помощи, в том числе и маленький ланцет[2].

Осторожно врезав кожу чемодана, он сначала увидел корешки книг, и был тому немало удивлён. Зачем человеку с чемоданчиком полным книг, прорываться сквозь охрану? Но когда поднял обложку, стали видны потроха адской машины — бутыли с жидкостью, и входящие в бутыли провода детонаторов.

В трёх толстых книгах, было замаскировано примерно три литра взрывчатки, что с расстояния в десять метров дало бы сплошное поле поражения ударной волной.

— Командир? — Раздался из-за спины голос одного из командиров рот Стражи.

— Бегите, предупредите цесаревича Константина, и государя.

— А мы?"

"— А что мы? — Николай отсоединил провода от детонаторов, аккуратно вытащил бутыли, из книг, и внимательно посмотрев, как тягуче и маслянисто катается жидкость внутри, кивнул сам себе. Нитроглицерин. — Мы продолжаем беседу. Ничего ведь не случилось? А вот если побежим, то на отходе могут быть неожиданности. И, вызывайте подкрепление, господин штабс-капитан.

Николай отдал ещё несколько распоряжений, и вернулся к столу.

— Цесаревна, прошу простить мою эскападу, но заметив умышлявшего недоброе решил подстраховаться.

— А что там было в бутылках? — Спросила грузная дама — супруга губернатора нижегородской губернии.

— Особенно едкая и почти несмываемая краска, госпожа губернаторша.