Дело чести

В радиусе трёх километров от точки взрыва, лежали сплошные руины, искорёженные словно пустые жестянки бронированные корабли, торчали в земле разорванные и смятые словно бумага броневые листы толщиной в тридцать сантиметров, страшно изогнутые стволы пушек, и башни главного калибра. Снаряды и пороховые шашки детонировали в момент взрыва точно так же, как и всё что лежало в складах, и это увеличило силу взрыва.

Также дело обстояло в Портсмуте, где сухогруз ухитрился войти в акваторию базы, и взорваться в окружении военных кораблей.

Флот Британии фактически перестал существовать, как и судоремонтные и судостроительные верфи, склады, и всё остальное включая припортовое хозяйство.

Маленький самолёт — высотный разведчик Фоккер «Си» сделал петлю над Девенпортом, и отсняв всё что нужно, отправился восвояси. До него не было никому дела, так как вся Британия с ужасом смотрела на результаты диверсии.

Через несколько часов фотографии того, что осталось от британского флота лежали на столе у начальника генерального штаба генерала пехоты Эриха Людендорфа, а ещё через полчаса у императора Вильгельма.

— Кошмар. — Резюмировал увиденное император, и поднял взгляд на начальника генштаба. — А почему мы не сделали это во время боевых действий против Британии?

— Идея простая, но воплощение… — Людендорф покачал головой.

 — Компания Монолит поставляет цемент в Британию уже почти двадцать лет. Их сухогрузы известны таможенникам до последнего ржавого пятна и вмятины на борту. Совсем непросто тихо и беззвучно угнать такой корабль, перегнать его в нейтральный порт где забить под крышку мешками со взрывчаткой, да ещё успеть в график движения… Это высокий класс. Но… могли конечно. Только вот не придумал никто такого поворота. — Эрих Людендорф усмехнулся.  — Это же русские. С ними воевать всё равно что драться с завязанными глазами. Никогда не знаешь откуда и куда прилетит. Кстати, никто среди наших не верил, что русские исполнят свою часть договора. Всё же уничтожить одним, ну двумя ударами весь дееспособный флот, это довольно лихо. Они для нас фактически поймали, поджарили этого поросёнка и выложили на блюдо. Теперь дело за нами.