Дело чести

Армейское руководство конечно само не могло высказать Николаю свои претензии, но регулярно подходили офицеры и заводили разговоры о военном братстве и прочее, но Николай просто не реагировал на намёки, а когда это перешло в стадию завуалированных угроз, написал рапорт начальнику Личной ЕИВ Канцелярии генералу от кавалерии Жилинскому, где указал фамилии и звания всех подходивших. Разумеется, после этого как отрезало, и в отношениях Внутренней стражи и армейского руководства возникла тишина.

Таким образом, буквально за два последних месяца лета и сентябрь, были закрыты все офицерские и сержантские вакансии, а сформировав надёжный костяк можно было не спеша принимать рядовых.

За это время Николай облетел десятки гарнизонов по всей стране, принимая кадровые и организационные решения, разбираясь в конкретной ситуации каждого подразделения, а иногда просто удивляясь, как можно было собрать идеальный военный механизм при минимальном бюджете.

По результатам проверок, многие получали повышение, премии, и даже в некоторых случаях автомотор в подарок, которых из премиального фонда накупил Николай у Блинова.

Тот не договорился по цене с военным ведомством, и заказ на четырёхместный автомобиль, простой словно молоток, и такой же надёжный, с мощной рамой, широкими колёсами и двигателем в двести лошадиных сил, завис между небом и землёй.

А пока армейцы выдавливали из Блинова лучшие условия, Николай выкупил всю партию, и сделал заказ на ещё одну, совершенно разрушив все планы Генштаба на выгодную сделку.

И теперь армейцы, чтобы не нарушить графики поступления транспорта в войска, спешно договаривались то с Руссо-Балтом, то с Даймлером, завод которого уже давал первую продукцию в Казани, то вообще лелея планы на постройку автомобильного завода, целиком ориентированного на военные нужды. А пока комиссия по материальному обеспечению Генштаба предавалась розовым прожектам, Николай согласовал, и высочайше утвердил заказ на постройку полусотни грузовых самолётов, для перевозки личного состава и имущества. "

"В такой самолёт могло поместиться два десятка солдат со снаряжением, или один легковой автомобиль, что сразу увеличивало мобильность войск. Региональные центры Внутренней стражи, имевшие в своём распоряжении по паре таких самолётов, могли за десять рейсов, перебросить роту при пяти автомоторах, что было в некоторых случаях решающим.