Дела Тайной канцелярии

– Учти, Владимир, – чтобы придать вес словам, Иннокентий тоже использовал имя, – когда сюда вернется настоящая власть, я лично надену на этого колдуна наручники. И ты не сможешь защитить его, даже если захочешь.

Владимир редко использовал человеческую мимику при разговоре наедине. Но сейчас по его губам скользнула очевидная усмешка.

– С удовольствием уступлю тебе эту честь, – проговорил он и поднялся.

– Иди за колдуном. И передай ему, что у меня есть условие.

Колдун Дзержинский появился быстро. Однозначно, ждал поблизости завершения разговора.

– Говори свое условие, – сразу перешел он к делу.

– Супруга князя Юсупова и его дочь, – проговорил Иннокентий, – отпустите их. И когда они будут в безопасном месте, я признаю вашу власть и позволю себя привязать.

Колдун внезапно рассмеялся:

– Я думаю, они уже давно в Крыму. Я не воюю с женщинами и младенцами. После ареста твоего бывшего хозяина их посадили на следующий же поезд. Можешь позвонить им, если знаешь телефон. Телефонную линию как раз вчера полностью восстановили.

– А фамильяр?

– Он в Пустоши, – развел руками колдун, – а жаль, хороший был экземпляр, пригодился бы. Это все?

– Да. – Иннокентий посмотрел на Владимира, стоящего за спиной колдуна.

– Сними с меня колодки, – велел он, – и принеси ложку. Я не собираюсь есть прямо из котла, как животное.

Глава 12

Юность Аркадия Аверина

Филипп Артемьевич никак не мог заснуть. Жена его уже давно видела сны, тихонько свернувшись в самом углу широкой супружеской постели, а он все ворочался с боку на бок: удобное положение никак не удавалось найти.

Он не понимал, что не так. То ли изжога его беспокоила, то ли начиналась мигрень. Или давление? По шее, лицу и голове ползали крупные мурашки, хотелось одновременно и почесаться, и умыться горячей водой.

«Нервы, это точно нервы».

Сын его, Аркадий, две недели назад приехал на каникулы, и супруга, чья любовь к единственному ребенку едва не доходила до безумия, держала в напряжении весь дом. От последней горничной до самого хозяина поместья.

Неудивительно, что парень так избалован. Не знает ни в чем отказа. И меры не знает.

Филипп Артемьевич перевернулся на другой бок. Надо выпить лавандовых капель, иначе не уснуть.

– Анонимус, – тихонько, чтобы не разбудить жену, позвал он. Обычно этого было вполне достаточно, чтобы фамильяр появился спустя несколько секунд, ну или минуту, если был чем-то занят по дому. Как правило, он находился поблизости, пока хозяева не заснут.