Дела Тайной канцелярии

Чувствовал он себя существенно лучше. Владимира нужно выслушать: вряд ли он пришел сюда, исключительно чтобы накормить пленного сослуживца своими пальцами.

«Я стараюсь выяснить».

Этот Владимир всегда был непростым дивом. Слишком много колдунов ему довелось поглотить. И теперь он сам выбирал, кому будет служить, и, если считал хозяина достойным, был предан и безукоризненно послушен. Но если нет – никакие пытки и наказания не могли заставить его подчиниться. Значит, и ошейник, и эту форму он позволил надеть на себя не просто так.

– «Люди устанавливают власть, а черти ей служат. Люди устанавливают порядок, а черти его поддерживают», – полуприкрыв глаза, медленно проговорил Владимир. Иннокентий знал, кого див видит сейчас перед своим внутренним взором. Эти слова произнес когда-то его благородие Афанасий Репин, колдун, бывший их общим хозяином. Иннокентий служил ему совсем недолго, всего две недели. Но успел прекрасно понять, почему этому колдуну подчинился самый строптивый черт.

Но сейчас Владимир требовал невозможного.

– Я не могу, как ты, признать этих людей новой властью.

– Но иначе не обойти Высший приоритет.

– Его установили не для того, чтобы мы его обходили. – В голосе Иннокентия прозвенела сталь. Что задумал этот Владимир?

– Дело не во власти. Мы должны поддерживать порядок. Ты сам сказал, что служишь государству. А что это, как не воплощение закона и порядка?

– Люди, которым ты предлагаешь сдаться, сеют лишь хаос и разрушения. Они – не закон.

Владимир снова поднял взгляд, и Иннокентий понял, что див смотрит на колодки. Чуть повернув голову, он увидел свои руки. Кожа с них давно облезла, плоть высохла, и сейчас они напоминали мертвые дубовые ветки. Но Владимир смотрел не на них, а чуть выше, на выгравированное на колодках государственное клеймо в виде двуглавого орла.

– А если законная власть не вернется? – тихо спросил он. – Что тогда?

– Вернется. – Иннокентий с трудом повернул голову обратно.

– Поэтому так важно остаться на службе, Иннокентий. – Дивы почти никогда не обращались друг к другу по данным им людьми именам. Владимир специально использовал имя, чтобы подчеркнуть важность своих слов. – Ты давно не выходил из здания, но ты прав, там хаос. Повсюду мешки с песком, перевернутые трамваи. Пьяная чернь средь бела дня врывается в магазины и банки, грабит, бьет стекла, обирает людей. Ночью светло от пожаров.