Дела Тайной канцелярии

– Ну-ну, – колдун покачал головой, – выходит, ты воспользовался должностной инструкцией и Высшим приоритетом, чтобы справиться с жаждой крови. Интересный ты… див Владимир.

Кузнецов отошел, открыл ящик стола и некоторое время копался в нем. А потом позвал Владимира и указал на тетрадь.

– Растопи печь и сожги эту пакость ко всем чертям Пустоши.

– Вы собираетесь уничтожить улику, – отметил Владимир, – это должностное преступление.

– Согласно должностной инструкции следователь Управления имеет право уничтожить колдовской артефакт, если уверен в том, что тот представляет серьезную опасность.

Владимир посмотрел на тетрадь и, не удержавшись, спросил:

– Вы верите, что при помощи этого заклятия можно захватить тело черта?

Хозяин усмехнулся."

"– Ну ты и жук. Нет, в подобные байки я не верю. А вот то, как эта тетрадь свела с ума хорошего следователя, да еще самым что ни на есть «общественно опасным способом», я видел собственными глазами. Ты читал?

– Инструкция запрещает читать колдовские книги.

– Отлично, тогда выполняй. А я пока закончу с разбором бумаг. Потом поедем в участок на Литейный.

Владимир как раз заканчивал допрос второго участкового черта, как дверь в подвал, где стояли клетки, открылась. Хозяин, не входя внутрь, махнул рукой:

– Иди сюда, быстрее.

– Что случилось? – Владимир вышел в коридор.

– Лети срочно на Спасскую, демон напал на участок. Я догоню.

– Есть! – ответил Владимир, выскочил наружу и, оставив одежду в служебном автомобиле, взмыл в небо.

Спустя короткое время к нему пристроились два полицейских черта, которых он только что допрашивал.

Московский участок пылал. Вокруг уже вовсю суетились пожарные черти, но Владимира их усилия нисколько не волновали.

Несмотря на сырость, деревянное здание вспыхнуло мгновенно, как спичка. Языки пламени с ревом вырывались из окон, и это говорило о том, что пожар, скорее всего, начался изнутри.

Владимир сделал три круга над пожарищем, отметив, что из Управления он прибыл один: видимо, начальство сочло, что уровень демона не требует дополнительного вмешательства. Владимир и сам придерживался того же мнения.