Дела Тайной канцелярии

Тот аж подпрыгнул на стуле от неожиданности. Внутренне усмехнувшись, Афанасий скорчил строгое лицо. А когда черт вернулся, отвесил подзатыльник.

– Неужто не знаешь, что рядом с человеком положено появляться в пяти шагах и подходить медленно?

– Впредь будет исполнено. – Черт склонился к самому полу. Вчерашний школяр и прочие колдуны сверлили их обоих пристальными взглядами.

– Где бумаги?

– Господин Зуев сказал, что принесет сам.

– Ну, сам так сам, – сказал Афанасий, решительно хлопнул ладонью по зеленому сукну стола и взял наугад связанную веревочкой пачку листов.

Но не успел он углубиться в чтение, как подошел Зуев.

– Вот, извольте, – он протянул подписанные бумаги, – черт теперь ваш.

– Благодарствую, – ответил Афанасий. Но колдун продолжил стоять возле его стола. Подождав некоторое время, Афанасий понял, что Зуев так просто не уберется. Он вздохнул и велел:

– Принеси стул Якову Арсеньевичу.

Владимир демонстративно появился в пяти шагах, медленно и торжественно поднес стул и поставил его задом наперед.

– А ну, не смей потешаться над колдунами.

Черт тут же развернул стул и встал за спиной хозяина. Даже не оглядываясь, Афанасий знал, что чертяка, как и положено, низко опустил голову. Колдун уже понял, чего добивается его черт. Тот желал выставить Зуева, да и всех предыдущих хозяев бесполезными дураками, не способными с ним совладать. И судя по тому, как канцеляристы исподтишка поглядывали на них, это ему удавалось.

«Ничего себе, а черт-то не промах», – довольно подумал Афанасий. Из такого затейника получится хороший помощник.

– А я к вам с просьбой, Афанасий Васильевич, – высказался наконец юнец, – мне скоро выдадут нового черта. Расскажите, как вы так быстро воспитали неслуха.

– Да это ж разве воспитал? – посетовал Афанасий. – Вы же видели, какие он фортели выкидывает. Да и нет в том моей заслуги. Все коллеги постарались, да и вашими трудами.

– Как же это? – удивился проситель.

– Все очень просто, его примерно наказывали, вы так вообще чуть не уморили, вот он за ум и взялся.

Лицо Зуева вытянулось, некоторое время он, моргая, смотрел на Афанасия, а потом произнес:

– Шутить изволите, Афанасий Васильевич.

– А вы не так и глупы, Яков Арсеньевич.

Юнец помолчал, видимо, раздумывая, оскорбиться или не следует, но все же решил не обижаться."

"– Прошу вашей помощи, государь мой, – произнес он.