Делирий

Роман сосредоточился на вычисленном мединституте (похоже, сведения Афони действительно не точны, раз речь идёт не о больнице) и легко нашёл в пространстве колючую ниточку злобного замысла.

Его не ждали.

Ниточка намерения привела его эфирное тело сначала в клинический отдел врождённых и наследственных заболеваний (он прочитал название по мысленно-звуковому обмену в коллективе; оказывается, можно делать и такое), а потом к исполнителю замысла, который оказался, первое: врачом-психоневрологом, завотделом, второе: женщиной.

Русская, вспомнилось резюме Афанасия, муж погиб в Дагестане. Она или не она?

Последним мысленно-волевым усилием он проник в сознание психоневролога и в течение нескольких секунд получил ответы на все свои вопросы.

Кто-то посмотрел на него изнутри пси-струи, контролирующей сознание женщины-врача, с удивлением и угрозой.

Роман отключил все свои «рецепторы», оборвал мысленную связь и лёгкой пушинкой вознёсся в космос. Метнувшаяся за ним колючая «клешня» потеряла его в сиянии солнца.

Лица коснулось что-то влажное и мягкое.

Он открыл глаза.

Юна с испугом смотрела на него, держа в руке салфетку.

– Ты был как каменный, не отвечал!

– Всё в порядке. – Роман слабо улыбнулся, отвёл её руку с салфеткой. – Не надо, я умоюсь.

Он с наслаждением смыл пот с лица и шеи, вышел из душевой, вытираясь на ходу.

– Я не нашла у тебя пива, – заявила Юна.

– Не пью.

– Я тоже. А вино или что-нибудь покрепче, коньяк, например?

– Алкоголь не ласкает рот. Хотя есть исключения.

– Какие?

– Ликёры.

– Ты ходячая реклама безалкогольного образа жизни.

– Если тебе не нравится, начну пить.

Юна фыркнула.

– Пьяным я тебя ни разу не видела, интересно будет посмотреть. Идём, кормить буду.

– Подожди. – Он взялся за телефон. – Позвонить надо.

Афанасий отозвался мгновенно:

– Слушаю, Рома!

– Это не больница.

– Не может быть! Я сам лично…

– Не перебивай. Это Московский институт педиатрии и детской хирургии, Талдомская улица, дом два.

– Понял, не надо, теперь мы сами.