Делирий

– Папа всегда с кем-то сражался, потому что остро чувствует несправедливость, и мама его всегда поддерживала, потому что он прав. Я чувствую, что и ты прав.

– Спасибо.

Юна снова рассмеялась, коснулась его щеки пальчиками.

– Я не люблю этого слова, оно осколок христианизированного «спаси бог», а меня спасать не надо. Пат… папа говорит – благодарствую.

– Хорошо, благодарствую. Кстати, как нога?

– Всё здорово! Втираю в колено гель, но оно уже не болит, ходить намного легче.

– Марш на кухню!

– Есть, товарищ главнокомандующий! – Юна коснулась виска ладонью, убежала.

Роман посидел, улыбаясь, несколько секунд, чувствуя небывалый душевный подъём, и сосредоточился на проблеме."

"«Обнять» Москву удалось с первой же попытки. А вот разобраться в её сложнейшем психоэмоциональном «муравейнике» Роман смог только ценой неимоверных усилий: спустя четверть часа он даже хотел выбраться из «муравейника» обратно, так как негативных структур, облаков и вихрей, а также смердящих «трупных пятен» в нём было слишком много.

И ведь нащупал!

Сначала через город (в его мысленном отображении) протянулась извилистая чёрная «лиана», вскипающая колючками и шипами.

Роман проследил за её извивами сначала в одном направлении, потом в другом и вычислил координаты обоих «трупных тупиков».

Первый «тупик» совпал с Управлением внутренних дел Медведково. Второй – с корпусом Московского института педиатрии и детской хирургии на улице Талдомской.

– Чудо-юдо из Талдома! – пробормотал Роман.

В комнату ворвалась Юна.

– Всё? А то я жду, жду, стараюсь не мешать, уже кашу сварила, овощи тушу.

– Молодец! – Он усадил её на колени, прижался лицом к груди. – Ты вкусно пахнешь!

– Овощами? – лукаво спросила Юна.

– Звёздами.

– Правда?

Он поднял лицо. Несколько секунд они не сводили друг с друга глаз. Потом Роман вспомнил, что не завершил поиск.

– Мне нужна ещё пара минут.

– Хорошо, посижу там. – Она умчалась, лёгкая и стремительная.