Делирий

– У меня ничего нет… впрочем, подождите-ка, есть статистика по России, – вспомнил Метельский.

– Какая статистика?

– Чего мы добились за последние двадцать лет.

– Он знает, – поморщился Фурсенюк.

– Может быть, не всё?

– Хорошо, несите.

Метельский умчался, пыхтя и отдуваясь, воняя потом, вернулся через десять минут, держа в руке прозрачную оранжевую папочку с листочками бумаги.

– Вот, пожалуйста. Россия занимает первое место в мире по абсолютной убыли населения, первое место по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы, первое место по числу пациентов с заболеваниями психики, первое место по количеству абортов и материнской смертности, по темпам роста курящих детей, по количеству авиакатастроф, по количеству ДТП…

– Дайте.

– Там ещё есть виды деятельности, где мы занимаем последнее место в мире.

– Мы?

– Э-э, Россия, – спохватился заместитель.

– Хорошо, идите, отдыхайте. Вечером идём на концерт.

– Какой концерт?

– Брюссельского оркестра.

– Отказаться нельзя?

Кочевник поднял на Метельского глаза, и тот отступил, кланяясь.

– Будет исполнено, Эдмон Арбенович.

Подумав, Кочевник достал лонг-рацию, с виду не отличавшуюся от обычного айкома. На торце аппарата, способного поддерживать связь с абонентами даже в пределах Солнечной системы, загорелась красная искорка, начала мигать, сменила цвет на сиреневый и на голубой.

– Это я, – сказал Кочевник.

Над торцом рации вытянулась лучистая вуалька, соткала призрачный видеообъём, который спустя несколько мгновений обрёл форму дирижёра Калкаманова.

– Слушаю, Эдмон Арбенович.

– Хотел бы доложить вам о наших успехах.

– Лучше расскажите о неудачах. Впрочем, мы ещё поговорим об этом. Почему сорвалась операция с нейтрализацией батипланов «Мир»?

– Мы закодировали пилота смены…

– Вы не выполнили задачу! «Мир» продолжает работать.

– За ситуацией следит особая группа ФСБ, использующая штатных экстрасенсов.

– Ну и что?

– Мы работаем с ними, готовим аккуратно утопить «Миры» один за другим. Я подключил всех своих агентов, работающих в местных властных структурах.

– Не вижу позитивных подвижек. Разработайте план проникновения наших спецагентов на борт судна-базы. Я тоже хочу попасть туда.

– Зачем? – озадаченно спросил Фурсенюк.

– Попытаюсь расконсервировать Колыбель.

– Каким образом?!

– Это не ваша забота.