Делирий

– Осторожнее там, – проворчал командир. – Возитесь как слоны в посудной лавке.

– Я на борту, – раздался голос запыхавшегося бортинженера. – Закрываем люк.

Задирко хотел пошутить: хорошо, что здесь нет гаишников, – но снова всей спиной поймал неприятный, угрожающий взгляд и сглотнул слова.

– Внимание, форс-мажор! Уходим на полной!"

"В данный момент компьютер поддерживал полуавтоматический режим: пилот управлял кораблём при помощи ручного комплекса, но сопутствующие установки и десятки корректирующих равновесие корабля импульсов и программ жизнеобеспечения реализовывал сам Маэстро.

«Русь» шатко пошла прочь от провала, набирая скорость.

На тела членов экипажа упала чугунная плита ускорения, хотя и не столь массивная, как при старте с Земли. По инструкции, бортинженер и пилот должны были в этот момент лечь на пол, чтобы хоть чуть-чуть ослабить пресс ускорения, но вместо этого оба ввалились в рубку управления.

– Что случилось, командир? – сдавленным голос спросил Злотник.

Задирко переключил систему обзора на кормовые телекамеры.

На экране появился удаляющийся провал, совсем безобидный с большого расстояния, а из него вдруг выскочило светлое пятнышко, устремившееся вслед за кораблём.

– Что это за воздушный шарик? – просипел бортинженер.

– НЛО, – хмыкнул пилот, забираясь в кресло и облегчённо вздыхая.

– Форсаж! – скомандовал Задирко, обливаясь холодным потом.

2

Музыка стихла, и потрясённые слушатели, просидев несколько секунд в безмолвии, обрушили на зал консерватории волну аплодисментов.

Дирижёр – все знали его под псевдонимом Фирдоуси, хотя денежное вознаграждение он получал как Фирдоуз Адольфович Калкаманов, – повернулся к залу, поклонился.

Зал неистовствовал.

Фирдоуси чувствовал приток энергии, грелся в лучах славы и поклонения и мог бы стоять так долго, вкушая удовольствие от проявляемых человеческих эмоций, но в ухе проклюнулась иголочка лонг-рации, и он пошёл за кулисы, включая систему связи.

«Владыка, у нас проблема».

Генеральный Поводырь человечества узнал пси-голос Макдональдса, своего помощника, отвечающего за безопасность лунной базы.

«Говорите, я слушаю».

«Китайский „лунник“ провалился в древнюю шахту мегароида недалеко от нашей базы».

Перехватило дыхание, хотя Калкаманов волновался редко. Точнее – почти никогда.