Дела эльфийские, проблемы некромантские

Рен, разнеся подземелья в поисках Севриль, выпустил на волю не только несчастных жертв несостоявшегося государственного переворота, но и несколько настоящих преступников, ожидавших там казни или отбывающих заключение. Среди них оказался глава самой крупной воровской шайки Талиона, знаменитый маньяк-убийца, расчленивший на кусочки нескольких невинных дев, и самый известный в городе похититель овец. Любопытно, что последнего держали в темнице, только чтобы выяснить, куда он этих овец дел, потому как властям так и не удалось обнаружить, где были упрятаны три сотни блеющих созданий.

Поэтому засыпал я каждый день, едва голова касалась подушки, а просыпался от того, что кто-то в очередной раз врывался в мои покои с новым не терпящим отлагательств делом.

Этим утром меня для разнообразия разбудил камердинер Вела.

— Dan’elle. — Он отвесил мне глубокий поклон. — Dan’elleno Велимир желает видеть вас.

Мысленно застонав, я понадеялся, что это для того, чтобы сообщить, что я своим бездарным правлением загнал Вилею в могилу и теперь только ссылка в далекие-редалекие земли искупит мои грехи.

Окунув голову в наполненную водой раковину, я несколько мгновений размышлял, стоит ли приводить себя в порядок, но решил в итоге, что Вел меня потерпит и таким, а не при полном параде. Так что отправился к нему как есть: мокрый, взъерошенный и злой. И с удивлением обнаружил братца не в постели при последнем издыхании, а вполне себе живым и бодрым: стоя у окна, он зашнуровывал сапоги. При моем появлении Вел выпрямился, корона сверкнула на гладко причесанных волосах.

— Доброе утро, мелочь.

— Ты… — Я аж задохнулся от возмущения.

Так все это время паршивец просто притворялся, чтобы заставить меня делать его работу?! Устроил себе внеплановый отпуск, паразит! Да я ему…"

"Вел потрепал меня по голове, несколько капель с мокрых волос скатились за шиворот, неприятно похолодив кожу.

— Ну-ну не злись, малыш. Согласись, что небольшое наказание ты заслужил.

— Давай герцога воскресим, он был бы рад обеспечить тебе пожизненный отпуск, — фыркнул я, уворачиваясь от его руки.

— Ну вот еще! Правда, теперь меня терзают смутные сомнения насчет дверей в подземельях… может, все-таки оставить дубовые? Выбивать их, как оказалось, сподручнее. — Вел поморщился от воспоминаний о месяцах плена, но затем снова улыбнулся.