Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Из какого рода твой отец?

— Да он как-то забыл представиться, прежде чем зажал мою мамочку на сеновале, а после оно вроде как и не имело особого значения, потому с рассветом искать уже было некого.

Лев удовлетворенно кивнул, а Гил понурился, сообразив, что следовало придумать слезную историю про внебрачного сына правителя Варсака.

— За первого темного дам четверную цену. За старика и полукровку двойную, не обессудь.

Работорговец скривился, что-то прикидывая, затем удовлетворенно кивнул.

— У кого из них были амулеты? Мой маг посмотрит.

Несколько моряков ткнули в мою сторону.

Человек приблизился, я затаил дыхание.

— И это вы называете ценными амулетами? — спустя пару ударов сердца возмутился маг. — Медальон без магии со второсортными рубинами и эльфийскую побрякушку, которую никто, кроме эльфов, все равно носить не может?

Я едва сдержал облегченный выдох."

"— Но у него же был еще один! Камнями весь усыпанный! — возмутился один из мужчин.

— Был, да сплыл. — Я гадко ухмыльнулся и подмигнул Сычу, крутившемуся около хозяина.

— Это не я! Брешет он!

— Сами разбирайтесь, — буркнул лев, протягивая владельцу корабля кошель с деньгами. — Отведите их в клеть.

Нас спустили по трапу и запихнули в стоящую у него клетку на колесах, прикрепленную к карете с каким-то вычурным гербом.

Что ж, радует только одно: на корабле сейчас будет большая драка, где все друг другу набьют морды.

Я оглянулся на спутников. Саэл, кажется, до сих пор не понимал, как то, что происходит, могло случиться с ним и моим королевским высочеством, а Гил скорбно смотрел в пустоту.

— Ну как? — наконец изрек он. — Как такой замечательный я могу стоить в два раза меньше какого-то оборванного буйного эльфийского принца?

Я невольно усмехнулся. Умеет же он разрядить обстановку.

— Эй, великий знаток варсакской культуры, расскажи хоть, чего нам теперь ожидать от твоих родственничков.

Полуоборотень приободрился от осознания собственной значимости и с видом академического старичка с полувековым опытом преподавания изрек:

— Большинство рабов продаются либо в качестве домашних слуг, либо крупным землевладельцам на их плантации. Дешевле купить раба, которому потом до самой смерти не надо платить, чем выслушивать жалобы вольнонаемных на несоблюдение условий труда и сроков контракта.