Дела эльфийские, проблемы некромантские

Виски обжигало изнутри. К кому бежать? К ректору с вестью, что похитили ученицу? К Лессу? Охваченный пламенем разум объявил мне бойкот, а я разразилась оглушительным приступом кашля, ввалившись в парадный зал.

Десятки изумленных взглядов замерли на мне, но беспокойство в почти родных черных глазах я заметила даже сквозь всеобщую суету… Покачнулась, пытаясь придержаться за дверь, но вместо этого медленно стекла по ней на ковровую дорожку. Сознание, что не могло не радовать, оставалось при мне, но теперь компанию ему составляли слабость, озноб и ощущение, что голова вот-вот развалится на осколки.

— Привет, госпожа Дарк. Паршиво выглядите. — Разноцветные глаза оборотня сверкнули на расстоянии ладони от меня.

Оказавшись не в силах язвить, я кивнула и обмякла у него на руках.

— Какого хрисса? — встревоженно выругался верлен, подлетев к нам. — Ли, живо ее в комнату, я за Тиэльской.

— Лучше за Аресом, — простонала я.

— Ого, все-то ей мало, — гадко захихикал оборотень, но спорить с деканом не стал.

Слабо соображая, что происходит, едва мы оказались в комнате, я стянула верхнюю одежду и, трясясь от мнимого холода, закуталась в мягкое одеяло, которое пахло как-то по-новому — горной свежестью и скошенной травой.

— Вот это я понимаю, зрелище, — присвистнул оборотень, усаживаясь на край кровати. — Что стряслось? Вы ведь вроде с Полькой уходили…

Если бы во мне оставались силы, я, пожалуй, вскочила бы и принялась нарезать круги по комнате.

Сквозь полудрему доносились голоса:

— Я же сказал в комнату нести.

— Так я и принес.

— В ее комнату.

— Я вам провидец, что ли? О! Здрасти, сир де Асти!

После чего оборотень ехидно загыгыкал от непроизвольно получившейся рифмы.

Пока госпожа Тиэльская, которую я все же мечтала не видеть при всем моем уважении, смешивала какие-то отвары, то позвякивая ложкой о стенки чашки, то старательно разминая что-то в ступе, я кратко и не совсем понятно объясняла Арестиру, что произошло. Тот пообещал подключить к делу городскую стражу, так как случай просто из ряда вон, и, пожелав выздоровления, удалился.

Влив в меня, кажется, половину своих целебных запасов, Зегрисс успокоилась.