Дела эльфийские, проблемы некромантские

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что некое подобие окон все же существовало: стена была местами прорезана длинными горизонтальными щелями, обеспечивающими, вероятно, приток воздуха внутрь. А вот дверей не было.

— Что будем делать, господа? — поинтересовался Саэл.

— Не войти, не выйти… — пробормотал я.

— Если бы мы знали наверняка, где он находится, выход я бы обеспечил, — хмыкнул Кай.

Я задрал голову вверх. А что? Если эти дырки воздух пропускают, то, значит, и звук. И если этот балбес сейчас не дрыхнет, то у нас вполне может быть шанс до него доораться.

Спустя десятка ударов сердца я понял, что мне решительно нравится город, где никому нет дела до четверых полудурков, наворачивающих круги вокруг места заключения преступников и то и дело вопящих: «Ги-и-ил, морда твоя полуэльфийская, ты где?!» Вернее, вопил я. Остальные решили, что они лучше побудут просто полудурками за компанию.

— Тим? Ты, что ли, остроухий, разорался среди ночи? — вдруг едва слышно донеслось до нас из-за стены.

Мы с Каем облегченно выдохнули. А Саэл поспешил нас «утешить»:

— Остается надеяться, что его сейчас не допрашивают в присутствии нескольких магических дознавателей.

Кай опустил Никтаэль на землю, и тут же прозрачную ночную тишину прорезал звук пощечины.

— А руки распускать тебе никто не разрешал, — безапелляционно заявила эльфийка.

А я недооценил мою несостоявшуюся невесту. Малышка повзрослела, и ее зловредность перешла на качественно иной, более высокий уровень.

Кай только закатил глаза, отвесил благородной эльфийке легкий подзатыльник и отскочил, так что кинувшаяся дать сдачи Никтаэль налетела на Саэла, и оба чуть не свалились.

— Госпожа, — Саэл придержал девчонку за плечи, — не стоит обращать свое драгоценное внимание на недостойных оного граждан.

Никтаэль замерла и прислушалась, словно ловила эхо отзвучавших слов.

— Я… где-то слышала этот голос.

"Я сделал самые страшные глаза, на которые был способен, и Саэл смущенно кашлянул, понизив тон, ответил, что ей показалось, а заодно использовал гиловский «урок манер» и выругался. Подозрения в «знакомости» голоса тут же отпали. Тем временем «недостойный гражданин» очертил пальцем прямоугольник в стене, откуда предположительно донесся голос нашего пьянчуги, а затем стал проводить по нему ладонью слева направо и справа налево, словно стирая написанное.