Декрет для Ягодки

– От чего? Что Ковальский так легко тебя отпустил? – уточнила Амарена, медленно и задумчиво потягивая холодный чай.

– Если честно, то да. Именно тогда я поняла, что тешила себя иллюзией в его симпатии ко мне, но на деле оказалось далеко не так.

– А как?

Помассировала висок пальцами, пытаясь унять начинающуюся головную боль.

– Ами, да я у него как презерватив – натянул и выкинул. Он ведь в ту ночь даже, кобель, в номер не вернулся. Наверное, всех сучек в округе перетрахал.

– Так уж и всех!

Смешно ей!

– Поверь, с его аппетитом точно всех!

– Прости, Мир.

– Нет. Я утром перед отлётом решила оставить ему записку с предложением помощи в связи с моим увольнением. Уж мне то не знать, как сложно в один день найти толкового юриста.

Большие глаза Амато не смогли скрыть удивления.

– Ты? – только и промолвила она.

– Да, дорогая! Я даже до такого опустилась, что хотела предложить себя после его прямого текста – прощайте навек, аминь!

Вздохнула и плюхнулась на свободный стул вокруг обеденного стола.

– И ты пошла к нему в номер?! – подсказала подруга момент, где меня переклинило.

Кивнула головой.

– Но Ковальского там не было, и тогда я спустилась вниз и, написав записку, попросила регистратора передать, когда этот сексуальный упырь вернётся в своё логово.

Я снова тормознула, ощущая то чувство стыда и бешенства одновременно.

– «Мистер Ковальский выехал из своего номера ещё вчера поздним вечером» – вот что мне ответила девушка, так ещё и добавила «А вы разве не знали?!».

– Ты ей так и ответила? – тихо переспросила Ами.

– Нет. Я молчала. Просто кивнула, а записку выкинула. И прежде, чем вылететь из страны, набрала номер юриста нашего клиента, ради которого Влад задержался в городе. Так вот там мне ответили, что у них всё прекрасно и сделка была закрыта ещё вчера. Меня поблагодарили за помощь в ускорении, а я лишь что-то там бормотала. Мой босс – это сплошная ложь, эгоцентризм и просто козлизм!

Вот теперь, когда я облегчила душу признанием, мне стало проще.

Мы пару минут молчали, думая каждый о своём, а потом Амато вся в сомнениях призналась мне.

– Мы с Ником видели твоего Ковальского.

– Он не мой, а общественный. Где?

Она вздохнула, стрельнула глазами в сторону, что свидетельствует о явном желании меня надуть.