Декрет для Ягодки

Может, вот он ключ – надо просто прекратить сопротивляться? Охотнику разонравится дичь, и он уйдёт искать новую птичку.

Пока искала более-менее подходящую футболку из шести имеющихся, всё прокручивала свою мысль.

– Может, я всё-таки к себе? – между прочим поинтересовалась я.

Вдруг босс выдохнулся и теперь сам желает свободы.

– Нет, – коротко и резко, будто хлыст в воздухе.

Пожала плечами, выражая своё «ну как хочешь». Повернулась к Ковальскому спиной, скидывая халат. Натянула футболку на голое тело, утопая в ней – получилась туничка oversaiz.

Под тяжёлым мужским взглядом прошла до кровати, улеглась на одну половину и, уже прикрывая глаза, пожелала начальству спокойной ночи.

– Приятных снов, Мирослава.

И Ковальский покинул меня. Вода в душе лилась так долго и монотонно, что я не дождалась возвращения мужчины. Подсунув руку под подушку, сладко уснула. Хрен с ним и нашим круговоротом. Будет новый день, и я разберусь, как оказалась во временном сожительстве с боссом.

***

Очнулась резко от чувства чего-то странного, незнакомого

Пытаясь унять сердцебиение, что, кажется, поселилось где-то в районе ушей, попыталась сесть в постели, но не вышло.

Странным в моём случае оказалось наличие мужской руки на моей талии, и она же не дала мне подняться.

– Что-то случилось?

От сонного голоса босса прямо за моей спиной я вздрогнула, и мурашки по ногам проскакали. Для меня сам факт наличия мужчины в постели ночью в диковинку, а тут ещё и Ковальский…

– Мира…– взывал меня к ответу мой личный тиран.

– Да! В туалет можно или только под расписку отпустите?

Когда я в панике, то сразу начинаю дерзить на ровном месте. Вот как сейчас!

Влад вздохнул и молча убрал руку.

– Если не будет слишком долго, приду и помогу, – предупредили меня, переворачиваясь на другой бок.

Ну-ну! Сейчас как в спячку впадёт, то и горном не добудишься. Знаем, как-то с секретарём пытались разбудить этого мишку.

В туалет-то действительно хотелось, так что пришлось поспешить.

Задев абсолютно случайно бедром мужскую сумку с ванными принадлежностями, я в открывшемся пространстве увидела белый комок ткани.

Очень знакомое кружево…

– Естественно, знакомое! Это же мои трусы! – вслух пробубнила я, а потом мысленно добавила сноску на полях – перестать разговаривать с самой собой, хотя бы вслух.

Осторожно извлекла улику.