Декрет для Ягодки

– О! Ожил-таки! – радостно провозгласила девушка, снова сползая со стола с намерением вывернуться из моих объятий.

Да только хрен я её теперь когда-нибудь отпущу.

– Не спеши, – снова тормознул строптивую. – Прежде чем я тебя сейчас поцелую до умопомрачения, ты должна понять основное правило моего декрета. Непреложное.

Обхватил её бёдра, заставляя сесть ко мне на колени.

– Ой, Ковальский, давай скорее. Не томи, – капризно вставило свои пять копеек моё любимое клубничное создание и само, уложив ладони на мои плечи, придвинулось ещё ближе.

– Ты своими телодвижениями сбиваешь меня с мысли.

– Зайка моя, я сейчас на всё готова. Будешь тянуть резину, придётся снова трусы снять и тебе на память подарить. Стол, смотрю, свой не менял? – оглядываясь назад, она, вроде бы, решила удостовериться в своих наблюдениях.

А меня накрывало. Эти воспоминания заполняли кровь адреналином, возвращая меня в привычное состояние подле этой женщины: голодного зверя у ног своей хозяйки.

– Мира, – хрипло предостерёг искусительницу.

– Ну что Мира?! Уже, наверное, пятнадцать минут протираю своей задницей твой стол, а даже ни одного поцелуя не последовало. То ли ты стареешь, то ли я теряю хватку…

– Ты провоцируешь …

Но она меня перебивает, накрывая своей горячей ладошкой мой рот.

От соприкосновения губ с её кожей я, дергаясь всем телом, крепко впиваюсь пальцами в нежное тело.

– Влад, мне не нужно громких речей. Достаточно убедительных поступков и всего один ответ на мой вопрос.

– Какой? – выдавил я, оставляя в конце жадный поцелуй на её ладони.

Мирослава практически легла на меня своей грудью, шепча этот вопрос.

– Ты меня любишь?

– Люблю, – также тихо, скрывающимся голосом ответил ей.

– Вот и не забывай об этом, а со всем остальным мы разберёмся вместе. Как тебе основное правило нашего семейного декрета?

Её синие глаза напротив были наполнены каким-то сказочным блеском, вводя меня в состояние гипноза. Сейчас я бы сердце своё вырвал и бантиком повязал, только попроси она об этом.

– Отличное правило.

– Тогда для вступления в силу нового закона прошу вас, мой единственный мужчина, поцеловать женщину, которая также станет вашей единственной.

– Клянусь, – добавил я, прежде чем совсем не нежно залепить этот сладкий рот поцелуем – обетом.

Моя Клубничка, как всегда, угадала, каких признаний мне от неё хочется.

– Ммм, наконец-то узнаю своего Ковальского, – едва я прерываю растерзание женских губ, как меня подначивает Берсеньева.

– Дорогая, это я ещё только начал.