Декрет для Ягодки

– Оу, Мирочка, не так быстро! Ты, конечно, основной вопрос обошла плавно и потом ещё хвостиком следы замела, но я хочу получить ответ.

Ответ?! Я знала, что он сейчас спросит. Да только как отвечать не знала.

– Нет-нет. Не вздумай, – буквально читая мои мысли, Ковальский обхватил меня за талию и с лёгкостью перетащил на соседнюю половину кровати. – Смотреть только мне в глаза и никакого отвлекающего флирта.

Вздохнула. Наверное, сегодня мне не отвертеться.

– Если те слова, сказанные моему брату, были лишь частью твоей защиты и злости, то как тогда в действительности относишься ко мне?!

– Боже, Зайка моя, какой сложноподчинённый вопрос сформулировал.

– Мирослава… – угрожающе прорычал мужчина, нависая надо мной своей тушкой с выпирающими мышцами.

– Владик, ты реально много качаешь. Пора бросать, а то лопнешь как …

– Мира-а…. – рык негодования не даёт мне даже речь закончить.

– Ой, а тебе не кажется, что ты торопишься?! Утром ты признался во всех смертных, а сейчас хочешь услышать милые признания?

– А кто сказал, что я жду признаний.

А я просто не знаю, что сказать.

– Пожалуйста.

Вот же! Ковальский и это «пожалуйста» так же редко, как снег в июне. Знает, как меня додавить.

– Хорошо, Ковальский – великий дознаватель, я не знаю, как к тебе отношусь.

Он ждал продолжения. Вот же…

– Да ёлки зелёные, Влад! Правда, не знаю. Единственное, ненависти о той, что ты можешь думать, нет. Да, зла на твою выходку с беременностью и вообще со всем этим планом конспирации.

Мужчина выдохнул. Он, как всегда, молчал, но было видно по исчезновению маски напряжения, что мой ответ ему нравится.

– Пока ты в курсе всех моих делишек, – буквально выдавил из себя.

– Да что вы говорите, Владислав Владимирович?! А где вас сегодня целый вечер носило?

Неожиданно, по крайней мере для меня, на мужском лице расцвела скромная улыбка. Я на секунду даже свой вопрос позабыла.

– А я думал, что уже и не спросишь, – довольно промурчал Ковальский, склоняясь ко мне.

Как довольный кот слегка потёрся носом об мою щеку, прежде чем оставить жадный поцелуй в шею, а потом ещё один в плечо.