Декрет для Ягодки

Мира перекатывается на спину, отпуская меня, хотя при виде этих длинных ног хочется повторить недавно пройденное.

– Ковальский, не борзей. Я хочу в душ.

Меня раскусили, но не сдаюсь и лишь невозмутимо изгибаю бровь.

– Ой, зайка моя! У тебя только слюна на мои ноги сейчас не капала. Фетишист хренов.

Я уже сижу на краю постели к ней спиной, но её смех и удовлетворение чувствую в голосе. Никак не реагирую на подкол, собираясь встать и поискать штаны.

А потом чувствую её ладони на спине и плечах, когда тихий шёпот обжёг моё ухо.

– У тебя красивая улыбка, Ковальский, зря прячешь. Тем более глаза твои тёмные все эмоции выдают. Врунишка.

Слегка укусила за ухо и, растрепав волосы на моём затылке, встала с постели.

– Я в душ. Жду чемоданы до моего возвращения.

И проплыла буквально мимо моего носа своей голой, не считая стринг, попой. Жаль, что вообще трусы не порвал.

Мира приглушённо щёлкнула дверным замком, а я всё так и сидел. Голый и потерянный. Точнее пришибленный.

Мне казалось, я закрылся. Меня нельзя раскусить наперёд.

А теперь что?! Ягодка тот ещё фрукт… сожрёт меня и не подавится моей любовью.

Резко встал, подхватывая брюки с пола. Уже набирая номер водителя, задумался. Ведь можно всё остановить. Прямо сейчас.

И не будет риска, проблем. Ничего не будет!

А я ХОЧУ! Её! Малыша! Твою мать, хочу грёбанные розовые очки и пачку сахарной ваты со вкусом клубники и ванили.

– Миш, поднимите багаж Мирославы Александровны к нам домой.

– Вас понял, Владислав Владимирович. Пять минут.

И точка. ЖИРНАЯ.

Эта упёртая блондинка уйдет отсюда только через мой труп! Даже если придётся привязать к кровати и кормить с ложечки.

– Да! – громко крикнул самому себе и выдохнул.

Бросил взгляд в напольное зеркало – голый мужик с отличной эрекцией стоит посреди комнаты и орёт. Придурок, вашу мать.

Душ мне тоже не помешает. Ледяной.

Уже собрался идти в гостевую ванную комнату, но решил проверить девушку и заодно сказать, что её приказ исполнен.

По инерции дёрнул дверную ручку, но она легко поддалась. Хотя мне казалось, что Мирослава закрывалась.

Пленённый любопытством вошёл внутрь. Шум льющейся воды в душевой кабине и никаких всплесков. Словно там никого и нет. Из-за тонированных стёкол, что ещё и запотели, ничего не разглядеть.

В голове пронеслись тысячи мыслей от нереальных – сбежала, до страшных – упала, ударилась, обморок.

– Мирослава! – громко и истерично позвал её.