Дегустатор ядов

Худенькая, невысокого роста, с серебристо-белыми прядями в копне каштановых волос, одетая в белое платье из тонкой ткани с непривычно плотным плетением, она походила в лучах ослепительного солнца больше на призрака или туман, который вот-вот рассеется, нежели на живого человека. Реальность существования ей придавал заварник в тонких пальцах. Стоя вполоборота у стола, она разливала по чашкам чай. При этом с такой грациозностью и величием, словно исполняла важный обряд, а не занималась обычным делом.

— Садись, Рина, — женщина повернулась и указала рукой на диван у окна.

Она обладала выразительными зелеными глазами и удивительно бледным лицом. Создавалось впечатление, что солнечные лучи никогда не касались ее кожи.

— Ты ведь предпочитаешь пить чай горячим? С долькой лимона и без сахара?

— Откуда знаете? — растерянно спросила я, усаживаясь на обитый парчой диван.

Ответ нашелся сам собой, как только взглянула в дальний конец комнаты и увидела треножник. Из чистого золота! Он стоял в окружении множества курильниц и причудливых свечей.

"— Вы… оракул, — немного неуверенно произнесла я.

Женщина поморщилась, поместила чашки на позолоченный поднос и легкой походкой направилась к небольшому резному столику у дивана.

— Бывший. Год назад я потеряла дар.

— Разве это возможно?

— Ты же потеряла часть себя, — проговорила она с лукавой усмешкой.

Сердце пропустило несколько ударов.

— В таком случае, откуда вам столько всего известно? И почему вы все еще здесь, если король не нуждается больше в ваших услугах?

Хозяйка комнаты поставила на столик поднос и опустилась в свободное кресло.

— Предположим, я много чего умею, — уклончиво ответила она. — И какой правитель, находясь в здравом уме, отпустит на все четыре стороны провидца? Даже ставшего с годами никчемным … Я слишком много знаю, Рина.

Зеленые глаза предсказательницы наполнились глубокой печалью и сильно потемнели, превратившись в два агата болотного цвета. Она не стала развивать тему. Поставив передо мной чашку и вазочку со сладостями, женщина принялась задумчиво помешивать сахар ложкой. Опять-таки, золотой.

В комнате повисла гнетущая тишина.