Дегустатор ядов

С наступлением вечера изнуряющий зной спал, уступая место приятной прохладе. Высоко в небе, цвета голубого выцветшего шелка, парили белые облака.

Чета Клирелов охотно помогала мне накрыть на стол в тенистом саду. Они были в предвкушении праздничного ужина по случаю третьего дня рождения нашего с Дамианом сына, которого после долгих споров назвали Оливером. Малыш рос настоящим крепышом. Серые глаза и светлые волосы достались ему от отца, от меня — слегка курносый нос.

— Мясо пахнет настолько изумительно, что генералу вряд ли что-либо достанется, если он не явится ближайшие полчаса, — заметил бывший дегустатор, гулко сглатывая слюну.

— Речь обо мне? — уловило ухо голос любимого мужа.

Я интуитивно повернула голову на его звук, и мое сердце забилось в бешеном ритме. Годы брака нисколько не притупили чувства. Я все еще любила Дамиана. Со временем он стал намного мягче и добрее, тем не менее нисколько не изменился внешне. Разве что избавился от черного плаща, сменив его на светло-серый. Правда, прозвище Демон Ночи продолжало его преследовать.

— Всем добрый вечер! Дорогая, как прошел день? — не обращая внимания на соседей, ставших частыми гостями в нашем доме, Дамиан прикоснулся губами к моей щеке легким поцелуем.

— Чудесно! Мои зелья пользуются спросом. Если он продолжит расти, придется нанять помощника, — произнесла я, целуя мужа в ответ.

— Еще одного? — изумился он, усаживаясь во главе стола. Я лишь пожала плечами. — Их и так уже четверо. Это определенно успех. Где служанка? Почему сами всем занимаетесь?

— Мы ее отпустили. Решили посидеть без лишних глаз. А как ваши дела, генерал? — поинтересовалась Эрита, расставляя хрустальные бокалы.

— Относительно. По сравнению с делами короля не очень.

— Не скромничай, — накрыла я руку мужа ладонью. — График занятий Дамиана в военной школе расписан на полгода вперед.

Внезапно архимаг Клирел поднял указательный палец вверх, призывая всех к вниманию:

— Слышите? Сирена завыла.

— Геральт, сколько раз можно говорить, что у девочки есть имя? — укоризненно проговорила Эрита. — И она не сирена, а обычный ребенок.

— Но кричит так, что ее в соседнем поместье слышно, — пробубнил бывший дегустатор.

— У Шелли режутся зубки.