Дегустатор ядов

Пристальный взгляд Майе напомнил об оставленном без ответа вопросе. Интерес к дальнейшим провокациям медленно угасал. Следовало уступить генералу, позволить выиграть небольшой раунд, а не накалять обстановку до предела, поэтому отрезала:

— Более чем.

— Прекрасно. Тогда в путь."

"Майе направил лошадь к воротам. Я последовала за ним, ощущая силу и мощь вороного коня. Хоть ветер играл с волосами, а холодок пробирал до мурашек, я полагала, что дорога во дворец доставит мне немало удовольствия.

До границы земель, принадлежавших Академии семи королевств, оставалось совсем немного, когда я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на стены, не один год служившие мне домом.

Среди множества высыпавших на улицу адептов я заметила до боли знакомое лицо и ощутила, как сжалось сердце. Оливия не удержалась и все-таки пришла проститься. Молча, без лишних слов и слез. Точно верная подруга, какой и была все эти годы.

Боясь, что расплачусь от накатившей тоски и чувства несправедливости, я отвернулась и впилась взглядом в сгустившиеся сумерки.

В этот миг за спиной раздался пронзительный крик:

— Рина! Рина, постой!

«Роберт», — пронеслось в мыслях, и с моих губ сорвался тяжелый вздох. Вопреки собственному запрету я обернулась. Светлая макушка, значительно возвышавшаяся над головами собравшихся, позволила быстро отыскать его. Ругаясь на чем свет стоит, яростно распихивая локтями стоявших на пути адептов, он пробирался сквозь плотную стену людей. Что было совсем не похоже на моего жениха. Впрочем, могла ли я так называть его с учетом всех обстоятельств?

Останавливаться я не собиралась.

Как и терять шанс на счастливую жизнь по окончании отработки. Поэтому подняла руку, натянуто улыбнулась, помахала ему и воскликнула:

— При первой возможности напишу!

— Я спасу тебя! Обещаю! — клялся Роберт.

Несмотря на увеличивающееся расстояние, он продолжал рваться вперед, придавая напряженной ситуации нотки драматизма и разрывая на части мое и без того раненое сердце.

Я не любила Роберта безумной любовью, о которой писали в книгах.

Тем не менее он мне нравился. Сын ректора обладал приятной внешностью и удивительно бесхитростным характером. А еще он любил меня. Настоящий подарок богов! Я ценила его чувства и собиралась связать с ним жизнь. Деньги и положение его отца были ни при чем, хотя минейр Гринсби думал иначе.

Бессмысленным стараниям Роберта догнать меня положила конец Оливия. Схватив его за руку и встав на носочки, она принялась шептать ему что-то на ухо.