Литерный поезд генералиссимуса

Свиридов готов был поклясться, что в глубине горницы он рассмотрел знакомый силуэт Сталина, растиражированный на тысячах фотографиях и портретах.

– Я его увидел, – негромко произнес Свиридов, когда они отошли на значительное расстояние. И поймал себя на волнении, неприятно его поразившем.

– Кого увидел? – непонимающе произнес Храпов.

– Сталина!

Волнение Свиридова передалось и Храпову.

– Не перепутал? – переспросил тот глуховатым голосом.

– Нет. Только не оглядывайся, если не хочешь получить автоматную очередь в спину.

– Понял.

Вышли на смежную улицу. Ни роты автоматчиков, ни первого, ни второго оцепления; ни патрульных, ни бойцов НКВД, проверяющих документы у всякого, находящегося вблизи охраняемого. Где-то это было даже странно. В какой-то момент Свиридов усомнился в увиденном, но еще через секунду память услужливо подкинула подсмотренную картину – Сталин, стоящий у стола.

– Нужно придумать, что нам делать дальше.

Вышли на центральную улицу, значительно оживившуюся за последний час.

Михаил Свиридов вышел на обочину и помахал рукой, пытаясь остановить машину. Грузовик остановился, из кабины выглянуло совсем молодое лицо:

– Чего тебе, товарищ старший лейтенант?

– Браток, подвези нас до Макеевки, тут недалеко, километров десять будет.

– Нам не положено подвозить, прифронтовая полоса, – как-то не очень убедительно предупредил водитель. – Мало ли кто может быть…

– Диверсанты, что ли? Да брось ты, братишка! – обиделся Свиридов. – Где ты тут диверсантов видишь? Не обижу, внакладе не останешься.

Водитель колебался недолго, похоже, что он был рад случайному заработку.

– Ладно, давайте залезайте в кабину, чего глаза мозолить! Я как раз через Макеевку еду. Если комендатура остановит, денег с вас я не брал. Земляки вы мне! Там тоже люди, поймут.

– Договорились, браток, – распахнул дверцу Свиридов, уверенно присаживаясь рядом с водителем. – Мы тоненькие, много места не займем. Бочком сядем.

За ним в кабину протиснулся Храпов.

– Поместимся?

– Ничего… Еще и не в такой тесноте приходилось разъезжать.