Дед Мороз в личное пользование [СИ]

А что он тут делает? Я его в первый раз вижу у нас.

— Он редко здесь бывает. Отчёты ему Морозов лично отвозит, на совещания отец не приезжает, доверяет. А если что надо обсудить, то может и к Тиму домой приехать. Он нас так и спалил, — я аж шампанским поперхнулся. Одна новость лучше другой.

— Да и старший Морозов давненько появлялся, а тут ваши папеньки вместе пожаловали. Думаешь, что-то будет?

— Шкурой чую, будет. Вон, отец машет. Меня зовёт, — вздохнул Вадим, отдал пустой бокал пробегавшему мимо официанту, и пошёл на сцену.

Там Тимофей Ильич уже начал поздравлять народ.

— Снегирёв сын Романовского, — раздался позади меня спокойный, и даже красивый голос. Я бы восхитился им, если бы он не принадлежал Светику. Вот это попадос! Интересно, как много она слышала? А, главное, как тихо и незаметно подобралась-то. Ей только в разведке работать.

— Светочка, солнце ты наше ясное, только, пожалуйста, — я уже начал свою просьбу, как она закрыла мне рот своей ладошкой, и указала на сцену. Там, пока я таращился на Светика, Тимофей Ильич успел быстренько толкнуть поздравительную речь, а господин Романовский перехватил у него инициативу:

— Дамы и господа! Я присоединяюсь к поздравлению вашего руководителя, и хочу кое-что добавить.

Много лет назад мы с моим другом, — он указал рукой на Морозова-отца, который улыбнулся ему в ответ, — создали эту компанию. Подняли её на ноги, сделали успешной. Пришло время, и мой друг передал наше детище в умелые руки своего сына. И вот теперь я решил последовать его примеру, — бедный Вадим при этих словах опасливо взглянул на пока что невозмутимого Тимофея Ильича, и дёрнул узел галстука. Кажется, я догадался, что сейчас скажет его отец. «Бедный Вадим», — подумал, и усмехнулся я. — Сегодня я с радостью объявляю, что передаю свою часть компании в руки своего старшего сына, которого вы все давно и хорошо знаете — Вадима Петровича Снегирёва.

— Большое спасибо, отец, — с трудом выдавил из себя покрасневший Вадим, пожимая довольному отцу руку. Он искоса посмотрел на ошарашенного Тимофея, криво улыбнулся… и дал дёру со сцены.

А наши сотрудники всё не могли отойти от шока, и хлопали, и хлопали, и скрежетали зубами. Особенно некоторые, вроде Аллы, Милы, или бледного Сахарова. Не иначе, ожидают репрессий."

"— Беги, Форест, беги, — хихикнула рядом Светик, глядя как Тимофей Ильич неспешным шагом направился вслед за сбежавшим Снегирёвым.

— Может, не догонит? — произнёс я с надеждой.

— Догонит, — уверенно ответила мне Светик.