Дед

Голоса из лагеря стихли, перестал шуметь лес.

– Эй? – написала Марина. – Все нормально?

Ганин знал, что это когда-нибудь произойдет. Марина была привлекательной молодой женщиной. Рано или поздно у нее должен был появиться мужик. Должен был поселиться у нее дома, выходить к завтраку, везде развесить свои носки, втиснуться в ее и Варину жизнь, и тогда… Что? В висках у Ганина стучало. И однажды Варя назовет этого чужака папой… Привыкнет, а потом, возможно, даже полюбит его. Нет. Последнее Ганин отказывался признавать.

«Папа» – в первый раз оно будет пинг-понговым шариком отскакивать от стен. Все притихнут. Свет на секунду вспыхнет ярче. Марина сожмет руку мужчины и ободряюще улыбнется ему. «Вот видишь, – скажет ему эта улыбка. – Я же говорила, что она примет тебя». Но потом «папа» станет обыденностью, будет с легкостью срываться с Вариных губ. И мужик этот привыкнет, что он «папа», будто он всегда и был ее отцом. Будто это он вставал по ночам, когда она, маленькая, плакала – иногда по многу раз за ночь.

– Эй? – еще раз напомнила о себе Марина. – У тебя пропала связь?

Жену он не ревновал, нет. Но Варю… Ганин представил, как он встречает этого мужика и втыкает свой лоб ему в переносицу, как кровь хлещет у него из носа, как он долбит, долбит его кулаками: «Какой ты, папа, черт тебя подери? Это я папа! Я! Я! Я!»

– Ты не должна приводить его домой, – быстро напечатал он.

Ответ пришел быстро. Марина была в бешенстве.

– Ты в своем уме, Ганин? Ты мне уже не муж! Забыл?

– Я отец нашего ребенка, – написал он. И добавил, сбавляя тон: – Встречайтесь у него, если хотите.

– О! – съехидничала Марина. – Мистер Адекватность дал разрешение! Какое счастье! А знаешь что?

Пауза.