Дед

Примерив гранату в руке, Ганин глянул на улюлюкающих, приценился к дальности броска, а затем изящно, словно бейсболист на подаче, запулил гранату в сторону толпы.

Толпа ахнула, когда увидела, что к ним летит.

Те, кто поопытнее, сразу повалились на землю, закрыв голову руками. Необстрелянные остались стоять, разинув рты. 850-граммовый брусок ткнулся в землю, и некоторое время стояла тишина. Потом вслед уходящим раздались такие изощренные ругательства и проклятия, что Ганин с удивлением понял: некоторые он слышит впервые в жизни.

Комар

Они прошли не более двух километров, да и те дались с превеликим трудом. Начались бурелом, овраги. Деревья спасали от солнца, но все остальное в природе восставало против вторжения. Кучерявый Игорь разорвал сучком брючину, содрал кожу, потек кровью. Его коллега едва не сломал ногу, провалившись в яму. Яма, как подозревал Ганин, когда-то была вырытым вручную окопом – местные леса были изрезаны такими вдоль и поперек. Часто внутри ям находили кости, ржавое оружие, «смертники» с запаянными в них посланиями.

Помимо тяжелого похмелья проблемой оставались мины. Всевозможные фугасные, осколочные, фосфорно-термитные – все те смертоносные орудия, которыми воюющие стороны щедро одаривали друг друга, были разбросаны вокруг как грибы. Неразорвавшаяся надкалиберная М41 кумулятивного действия, стоило зацепить ее, оставляла от человека красные куски.

Ганин читал, что в среднем у фрицев не разрывалась каждая двадцать пятая мина. У русских процент был больше. В особо удручающих случаях минометный расчет заряжал и отправлял во врага одну болванку за другой, и они разлетались, неразорвавшиеся, по кустам. К сорок четвертому году процент брака в одном из цехов Хабаровского завода № 106 имени Молотова достиг ста.