Даже Смерть знает мое имя

Сперва навалилось ощущение реальности, а потом появилась невероятная боль в области правого виска. Захотелось закричать, а то и зарычать… и в то же время ликующе захохотать, ведь перед моим мысленным взором всё ещё стояла физиономия Ищейки.

Однако новая тушка пока плохо слушалась меня. Глаза не желали открываться, своевольный рот не подчинялся приказам, а конечности словно и не знали, что у них появился новый хозяин. И только слух сообразил, что с таким, как я, лучше дружить.

— Всё, конец патлатому, — ворвался в мои уши хриплый голос.

— Да и хрен с этим бомжом, не надо было дёргаться. Сбежать, наверное, хотел, гад. Но от нас не сбежишь. Только если на тот свет! — протараторил кто-то тонким мужским тенорком и мелко захихикал, живо напомнив мне шакала.

— Вы — два сраных куска говна! Ублюдки! — громыхнул красивый женский голосок, пропитанный яростью по самое не балуй. — Вы хоть представляете, кто я такая? Я не просто дворянка… Я…

— … А ты не дёргайся — и мы тебя не тронем. Бабки заберём и уйдём. А если будешь вякать, то загасим, как вот этого патлатого. Лежит теперь дохлый, а если бы не дёргался, жив бы остался, — угрожающе процедил мужик с хриплым голосом и, судя по звуку, смачно сплюнул.

— Э-э-э! Да он живой! — изумлённо выдал хозяин тенора, явно увидев, как моё новое тело рефлекторно перевернулось и застонало, хотя я не планировал ничего такого.

— А ну вставай, харе притворяться, а то точно убьём! — заорал хриплый.

— А я и не притворялся, — возмущённо просипел я, с трудом укротив чужое тело.

Мне даже удалось встать на ноги и оглядеть небольшой зал с вытянувшимся вдоль бревенчатой стены прилавком и навесными полками с продуктами. Возле лампочки под деревянным потолком кружили мухи, а в мутное окно с решётками заглядывал солнечный свет.

Полуденные лучи падали на жгучую длинноволосую молодую брюнетку в кожаном костюме, шикарно подчёркивающем её восхитительные округлости.