Давай сыграем в любовь (СИ)

Либо поцеловать этого парня, либо ударить его. Со мной такого никогда не было. Я чувствую себя влюбленной дурой, у которой отказали мозги.

— Тебе не надоело еще? — прищурившись, отвечаю немного грубовато. Ведь еще несколько минут назад мне казалось, что мы можем существовать на одной территории, при том вполне себе мирно, и снова катастрофа.

— А тебе? — вопросом на вопрос, как удар по дых.

— У меня все нормально! — прикрикнув, шиплю, не отводя взгляда.

— Поэтому решила резко разнообразить личную жизнь? — он еще ближе наклоняется, хотя куда уж ближе.

И… меня накрывает. Ну правда, сколько можно? Последние недели я как на пороховой бочке, не знаю, в каком месте рванет. Устала. Невыносимо все это. И близость Соболева. И взгляды его. И поведение. Хватит. Пора что-то делать с этим.

Размыкаю губы, чтобы спросить у Руслана, почему он так себя ведет. Что ему, в конце концов, нужно от меня. Но Герман внезапно вырастает между нами, отдалив меня от Соболева. И вот магия под названием «любовь-ненависть», что шпарит не хуже огненных стрел, развеивается. Будто два магнита, которые должны были соединиться силой взаимного притяжения, выбросили в разные стороны.

— Хватит вести себя с Кристиной так, — предупреждающе рычит Герман, заступаясь за меня. Но я ведь не нуждалась, зачем? Господи, почему же так сложно?

— Тебя забыл спросить, как мне вести себя с девушками, — с язвительным смешком отвечает Соболев.

— Именно, — задрав подбородок выше, Герман старается смотреть на Руслана с высокомерием. Но это сложно. Соболев сам по себе соткан из этого состояния. Я ни раз определяла его, как человека, родившегося с короной на голове и взглядом, словно окружающие лишь пылинки под его ногами. Все это у Руслана выходит естественно, непринужденно. Он не старается. А вот Герман другой.

— Иди, проветрись, — отмахивается от него Соболев.

— Еще одно слово, и…

— Хватит! — кричу я, сжав кулачки. — Вы оба уходите.

Может, я сейчас не права и должна была встать на сторону Германа, но не могу. Мне хочется узнать, что творится в голове Соболева, хочется поговорить с ним, взглянув прямо в его глаза. Пронзительные. Опасные. Огненные. Дурость? Да.