Дарующий мир

Иногда Катя приходила сама, и мы просто лежали вместе, обнимая друг друга. Я утыкался носом в её волосы и вдыхал аромат полевых цветов и уюта, до последнего не веря, что это действительно правда. Катя водила пальцами по моему лицу и шептала своё сумасшедшее: “Мой Давид”.

Однажды я попытался пошутить, что она просто в тайне любит другого мужчину, на что она надулась, обиженно заявив, что я так ничего и не понял.

-Ну и как я должен это понимать? - снисходительно уточнил у неё. - Что меня высекли из дефектного куска мрамора?

-Дурак, - фыркнула Катя, целуя меня в шею, из-за чего моё дыхание не забыло сбиться.

-В этом и весь смысл. Ты для меня совершенен, вопреки всему.

И что я мог ей на это сказать? Только и оставалось, что крепче обнимать её и каждый вечер чинно укладываться на свой диван. Стас с Ромой за этот период знатно отточили свой навык пускать остроты.

Спас нас сам Ваня, наткнувшись в очередной раз на меня, спящего на неразобранном диване.

-Чё вы как маленькие, - совсем по-взрослому заключил он.

Катя тогда вспыхнула, как помидор, а я подумал, и вправду, чего это  мы, и перетащил свою подушку обратно на кровать, ну и себя заодно.

С Ваней мы вообще как-то быстро нашли общий язык… заново. Наверное, потому что я не пытался ему быть отцом, прекрасно понимая, что место уже занято. Зато мы научились неплохо так дружить, почти каждый вечер устраивая шахматные турниры.

С Катей же всё было чуточку сложнее.

Всё-таки мы успели хорошенько потрепать друг другу нервы, прежде чем просто отдались на откуп собственным чувствам. Поначалу мы просто много гуляли, общались и совсем по-скромному держались за ручку, пока однажды не проснулись в одной постели, споря на тему, кто сегодня готовит завтрак, и поняли, что притёрлись, что прониклись, что порознь уже больше не сможем, да и не хотим.

Со Славой она развелась. Как всегда, пыталась сделать всё правильно и максимально удобно для всех,  но вышло всё равно нервно и некрасиво, когда бывшие муж и жена устроили разборки прямо на крыльце суда.

Зато после высказанных обид обоим явно легче стало. И теперь у Ваньки два дома, которые он любит одинаково сильно, благо что его новая мачеха делает всё возможное, чтобы заслужить доверие любимого Славочки. К слову, что-что, а петь дифирамбы Света умела.

Мои же Черновы приняли наше желание жить вместе стоически.