Дарующий мир

Слава, перевернувшись на спину, с недоумением смотрел на меня, словно забыв, зачем вообще сюда пришёл, даже кулаки сжимать прекратил.

-И если бы я мог, я забрал бы их у тебя. Просто пришёл бы и забрал! Но… ты сам сказал, что ты Ванькин отец. С чем бы я ещё поспорил… Потому что быть родителями - это не только разродиться в один прекрасный день, но ещё и воспитать. Но к чёрту это всё… Ваньке нужна семья, и Катя готова терпеть, сцепив зубы, чтобы дать своему сыну это. Жертвуя собой. А ты? Пришёл и развёз тут - мне изменили, меня обманули.

-Он сказал, что я не люблю их, - еле слышно пожаловался Слава. А мне захотелось схватится за голову. Он сейчас настолько был не похож на того… самоуверенного Вячеслава Ларина, который порой приходил забирать ребёнка с моих занятий, что до меня наконец-то дошло, насколько он сам дезориентирован и… напуган. И да, он страдал. Я не хотел этого знать, не хотел видеть… Но ублюдская жалость уже просыпалась в моём сознании.

Я всё-таки двинул по лбу, правда, себе.

-Ты сыну нужен! Он целый год страдал на тренировках, чтобы добиться твоего одобрения! Через себя перешагивал, потому что знал, что ты этого хочешь! Он тебе уже прямым текстом кричит, чтобы ты попытался понять его.

Ларин молчал, продолжая сидеть на земле, и с гробовым видом смотрел на меня. И я с сожалением подумал о том, что я тоже последний кретин, раз стою и объясняю очевидные вещи взрослому мужику, как стать хорошим мужем и отцом любимой мною женщине и её ребёнку.

Сплюнул. Во рту было горько. От чувства несправедливости, от всей этой тупости, от своего благородства, которое нужно было придушить на корню. Но нет, я продолжал быть рыцарем, в надежде, что моя зеленоглазая ведьма хотя бы так обретёт своё спокойствие, раз не желает попробовать со мной.

-ИДИ! - что есть мочи рявкнул я. - ИДИ к ним, и сделай всё, чтобы они были счастливы! Иначе, клянусь, я приду сам и уделаю твоё лицо просто в мясо.

Слава начал подниматься на ноги, но я уже не стал дожидаться того, что будет дальше. Отвернулся от него и зашагал прочь, краем глаза замечая, что отец уже давно стоял не один, а по обе стороны от него находились Кир и Стас, настроенные вполне воинственно.

Рома был за их спинами и с восторгом на лице снимал всё происходящее на телефон.

Проходя мимо Коренастого, с чувством выдернул свой арбуз. Потому что если загибаться, то пусть уж буквально.